— Тогда я соберу вещи?
— Обязательно. И праздничный наряд захвати для свадьбы Тьелпэ.
— Я мигом!
Дева умчалась и скоро в самом деле вернулась, неся в руках сумку с вещами.
— Аммэ я предупредила, — сообщила она. — Вот только как же я поеду? Лошади у нас нет. Может, взять у дедушки?
Тьелкормо собирался уже было согласиться с предложением, когда услышал лай Хуана. Пес выразительно мотнул головой, указывая себе за спину.
— Ты предлагаешь ей ехать верхом на тебе? — догадался его хозяин.
Пес снова согласно гавкнул.
— Тогда скорее!
Тинтинэ села на спину собаки и ухватилась руками за шею. Тьелкормо вскочил в седло, и нолдор направились, не теряя времени, в сторону крепости.
Анар поднимался все выше, однако до назначенного самому себе часа еще оставалось время. Хуан легко летел вперед, словно не ощущая веса всадницы, и скоро на горизонте показались зубцы стен.
Фэанарион послал осанвэ Лехтэ и скоро получил от невестки ответ:
— Что-то случилось? — очевидно обеспокоилась та.
— Ничего серьезного, — успокоил ее родич. — Я просто хотел тебя попросить приготовить покои для Тинтинэ.
Он кратко объяснил происходящее, и та согласилась. Когда ворота крепости распахнулись, жена брата вышла встречать прибывших.
— Ясного дня, — приветствовала она. — Рада видеть.
— Vande omentaina, леди Тэльмиэль, — ответила Тинтинэ.
Лехтэ улыбнулась:
— Потом мы познакомимся ближе, а пока пойдем, я покажу тебе твои комнаты в донжоне.
Тьелкормо подумал, что нужно отвести коня отдыхать, а после бежать на совет, когда увидел в окне гостиной глядящего на него Майтимо.
— Турко, — окликнула его немного задержавшаяся Лехтэ. — Ты уверен, что не хочешь ничего нам всем сказать?
Секунду он думал над ответом, а после проговорил решительно:
— Пока нет.
— Хм, — неопределенно хмыкнула нис. — Хорошо. Но я так понимаю, что покои Тинтинэ стоит оставить за ней и после того, как она вернется домой?
Фэанарион посмотрел в глаза родственнице и кивнул:
— Ты права.
— Тогда иди скорей на совет, тебя уже ждут. Твоего коня отведут.
Он огляделся, заметил спешащего через двор конюха и кивнул:
— Хорошо. И благодарю.
Тьелкормо быстро подошел к мелиссэ и, взяв ее пальцы в свои, пообещал:
— Я приду сразу, как только освобожусь.
— Хорошо, — ответила просто она. — Буду ждать.
Турко умчался, а Лехтэ повела гостью внутрь.
— Нельо, все же мой единственный племянник женится. Может…
— И мой тоже, заметь, — с легкой улыбкой ответил брату Маэдрос.
— Мы впервые за столько лет собрались все… — Морьо неловко замолчал, глядя на место, предназначенное для правителя Врат.
— Именно поэтому прежде, чем начнется сам праздник, мы должны обсудить многое.
— Грядут перемены, — поддержал Старшего Куруфин.
Тот молча кивнул.
— И я повторю вопрос: леди Алкариэль уже в Химладе. Примете ли вы ее здесь, на совете?
— Ты уже давно все решил, оставь формальности, — ответил за всех Карантир. — Меня больше интересует, куда подевался второй лорд этой крепости.
— Скоро будет, — коротко проговорил Куруфин, взглянув на часы. — Минут через десять, если быть точным.
— Тогда я приглашу леди и дождемся Турко — не стоит начинать без них, — подвел первый итог Маэдрос.
В отсутствии Старшего братья принялись обсуждать предстоящее торжество, а Амбаруссар беспрестанно шутили о предстоящем сближении Домов нолдор. Куруфин мрачнел, но на подначки близнецов не реагировал.
Появление леди Алкариэль заставило всех притихнуть — слишком явственным и даже ощутимым стало отсутствие Макалаурэ. Оттого несколько неестественно и прозвучал ее голос, когда леди поприветствовала собравшихся. И даже Майтимо, начавший говорить о важности решения, которое им предстоит принять в ближайшие дни, не смог разрядить гнетущую обстановку.
— А вот и я! — раздался жизнерадостный голос Тьелкормо. Дверь гулко хлопнула о косяк, а Охотник уже обнимал близнецов, сидевших ближе всех ко входу.
Сияющие глаза Турко напомнили всем собравшимся, что жизнь продолжается и ни в коем разе не должна прерваться по замыслу Врага.
Горькая пелена спала, позволив пламени их фэар жарко пылать, а за окном, в очередной раз потерпев поражение, стих северный ветер.
Братья говорили по очереди, стараясь как можно точнее передать обстановку, что была в их землях. Настроения соседей, поведение зверей и птиц также не оставались незатронутыми.
— В Химладе все спокойно. Пока, — сухо произнес Куруфин, борясь с очередным приступом гнева. На этот раз он был направлен не на супругу или сына, а на братьев, на всех сразу и на каждого в отдельности. И особенно его раздражал Старший.
«Держи себя в руках, — в очередной раз напомнил себе Искусник. — Искажение не должно взять верх. Не должно!»
— Да что ты ко мне привязался! — все же рявкнул он. — Вон сидит еще один лорд Химлада. Его и спрашивай. А я все сказал.
— Курво, что происходит? — спокойно спросил Маэдрос, однако в его серых глазах показался стальной оттенок, готовый разить не хуже клинка.
— Ничего не происходит! Говорю же, спокойно в Химладе. Свадьба скоро, родичей будет много. Наугрим тоже будут — не прогонишь же этот ушлый народец.
