— Здравствуй, дочка! — услышала она зов атто.
— Здравствуй, папочка! Завтра свадьба.
— Поздравляю! — ответил лорд Дома Золотого цветка. — И очень рад за вас.
— Как дела у вас с мамой?
Они говорили еще несколько минут, а после попрощались.
— С вами мое благословение, — сказал Глорфиндель. — Надеюсь, мы еще однажды увидимся.
— Я тоже!
— Передавай привет Тьелпэ.
Теперь Ненуэль, вновь поглядев на свое отражение, ощутила в груди то же спокойствие, что и накануне в объятиях любимого. Они проделали такой долгий путь к счастью! Теперь все будет хорошо.
Громче, торжественней зазвучали арфы. Голоса флейт взмыли ввысь, словно хотели достичь небес.
— Пора, — сказала просто Лехтэ и, улыбнувшись широко и ясно, открыла дверь.
Ненуэль еще раз глубоко вздохнула и, ощутив, как разрастается в душе ощущение счастья, идущее откуда-то из глубин существа, перешагнула порог.
Спустившись по лестнице на первый этаж, она прошла через широкий, отделанный деревом и мрамором холл и вышла в сад. Среди собравшихся на торжество гостей прокатился дружный восхищенный вздох, и дева, подняв взгляд, увидела всех верных Химлада, которые смогли прибыть на свадьбу младшего лорда, братьев Фэанариони, леди Алкариэль, приехавшего из Ломинорэ Эрейниона, Ангарато с женой, их верных, а так же густо усыпанные цветами вишни и яблони, раскинувшие над головами собравшихся пышный бело-розовый шатер.
Усыпанная лепестками дорожка бежала вперед, и Ненуэль пошла по ней. Туда, где рядом с увитой плющом резной беседкой стоял рядом со своим отцом Тьелпэринквар. Глаза его блестели восхищением и восторгом. Взгляд самой Ненуэль застилали слезы радости. Хотелось смеяться, и она с трудом сдерживала широкую улыбку.
Должно быть, не выдержав, жених бросился к ней навстречу и, порывисто обняв, поцеловал в щеку. Ненуэль с удовольствием вернула поцелуй, и уже вместе, держась за руки, они подошли к лорду Куруфинвэ и его супруге.
Музыка смолкла, словно растворившись в воздухе, и тогда Искусник заговорил:
— Сегодня без преувеличения один из самых радостных дней для нашей семьи. С большим удовольствием соединяю я руки своего сына Тьелпэринквара и его невесты Ненуэль…
Он говорил, и на обычно серьезном, даже хмуром лице его горела радость. Стоявшая рядом Лехтэ светилась счастьем, а взволнованная невеста вслушивалась в слова благословения и пыталась угадать, не звучит ли где-то там, далеко, в долине Тумладен, такое же? То самое, которое должен был произнести Глорфиндель. Она распахнула пошире осанвэ, прислушалась и вдруг почти явственно различила голос отца, обращавшийся к Эру. Ему вторил другой, принадлежащий Атаринкэ, и оба они, в конце концов, желали одного — счастья собственным детям.
Искусник взял руки сына и невестки и соединил их. Тьелпэ и Ненуэль вернули друг другу серебряные кольца, чтобы отныне их бережно хранить, и тогда жених достал из кармана котты два тонких золотых ободка и, взяв один из них, заговорил:
— Я, Тьелпэринквар Антолайтэ, беру в жены Ненуэль Аркуэнэ, чтобы идти дальше с ней по жизни бок о бок, любить ее и оберегать…
В его глазах светилась радость, смешанная с умиротворением. Дочь Глорфинделя почти слышала, как поет его фэа. Когда же он надел ей золотое кольцо на указательный палец, ее обдало волной любви и тепла. В памяти встало свидание у озера Иврин, и тогда Ненуэль, не отрывая от любимого взгляда, произнесла собственную клятву, надев в конце золотое кольцо на палец жениха.
— Я, Ненуэль Аркуэнэ, беру в мужья Тьелпэринквара Антолайтэ, чтобы идти с ним дальше по жизни вместе бок о бок, — закончила она. — И да будет так.
— Мелиссэ, — прошептал Тьелпэ и, обняв ту, что стала отныне его женой, поцеловал.
Со всех сторон полетели слова поздравления, и в этом самый момент облака над головами новобрачных разошлись, и ослепительно-яркий золотой свет брызнул, окутав Тьелпэринквара и Ненуэль золотым сиянием. Один за другим, откуда-то с высоты, стали спускаться белые голуби, которые принялись летать над головами новобрачных, образовав подобие венца. Так продолжалось с четверть часа. Затем птицы расселись на ветвях ближайших деревьев и запели столь чистыми и красивыми голосами, которых вряд ли можно было ожидать от них.
Лехтэ протянула Ненуэль в подарок камень на цепочке — золотой берилл. Растерянные эльдар скоро начали приходить в себя, и тогда вновь зазвучали звуки флейт и арф.
— Потанцуешь со мной, мелиссэ? — подал руку жене Тьелпэ.
— С удовольствием.
Она вложила пальцы в его протянутую ладонь, и оба вышли в самый центр поляны.
Анар все дальше плыл по небосклону. Часть гостей отправилась к расставленным между деревьев столам с угощениями.
