Огонь разгорался, сжигая их обоих, но никто из двоих и не думал просить пощады. Объятия, жадные поцелуи и горячие стоны смешались. Фэар слились, уносясь все выше, к небесам, и последовавший вскоре взрыв, пришедший откуда-то из глубин мироздания и охвативший роар мужа и жены, был похож на рождение вселенной, когда кроме Эру Илуватара не существовало более ничего.
====== Глава 109 ======
Впервые Итариллэ чувствовала, что не боится зимы. Распахнув покрытое затейливыми морозными узорами окно, она протянула руку и поймала на ладонь несколько крохотных снежинок.
Подмораживало. Небо заволокли низкие серые тучи, вызывавшие в памяти бесконечный мрак и боль Хэлкараксэ, однако тот давний холод больше не обжигал. Вздохнув глубоко, принцесса прислушалась к голосу собственной фэа — было спокойно и мирно.
«Пожалуй, стоит поехать прогуляться», — решила она.
Накинув теплый, подбитый мехом плащ, дева вышла из покоев и спустилась во двор. Первым ее порывом было пойти к дому Ненуэль, но, тут же вспомнив, что подруга теперь уехала и даже вышла замуж, махнула рукой, легко рассмеявшись над собственной забывчивостью. Давняя привычка почти все делать вдвоем уходила тяжело.
«Как много за ночь нападало снега», — отметила Итариллэ.
Пышные белые шапки укрыли крыши домов, ветви деревьев и тротуары улиц.
«Пожалуй, стоит взять коня и поехать к озеру, — подумала она. — Интересно, как оно сегодня выглядит?»
Два дня назад, когда принцесса видела его в последний раз, льдом была скована лишь тонкая полоска у берега.
Решив таким образом, Идриль отправилась на конюшню и, взяв свою любимую кобылу, поехала по улицам Ондолиндэ к крепостным стенам. Город будто спал. Лишь кое-где над крышами домов виднелись легкие белые дымки, да слышался аромат свежевыпеченного хлеба. Фэа куда-то стремилась, звала, но дева, как ни прислушивалась, пока не могла разобрать ее голоса — столь тихим и робким он пока был.
«А впрочем, — подумала она и улыбнулась легко, — зачем гадать? Когда придет время, душа заговорит в полный голос и обо всем расскажет сама».
Решив таким образом, Итариллэ доехала до конца улицы и, поприветствовав стражей на стенах, попросила открыть ворота. Далее тропинка круто сбегала вниз, поэтому нолдиэ спешилась и повела кобылу в поводу. Оказавшись у подножия Амон Гварет, она вновь вскочила в седло и пустила лошадь рысью. Им обеим теперь хотелось размяться.
Холодный ветер обдувал лицо и обжигал щеки. Снег мягко поскрипывал под копытами, и Итариллэ широко улыбалась, разглядывая укрытые ровной белой пеленой окрестности.
Кобыла легко перескочила через ближайший ручей, и Итариллэ направила ее к озеру, расположенному в одной из каменных чаш. Снег был чист и нетронут, и лишь когда до цели оставалось совсем немного, нолдиэ заметила следы другого коня.
«Хм, странно, — подумала она и, чуть нахмурившись, пожала плечами. — Из города, судя по всему, никто не выезжал. Разве только кто-то из стражей Врат возвращался и решил прогуляться».
Решив, однако, что кто бы ни был тот загадочный всадник, друг другу они нисколько не помешают, Итариллэ наклонилась к уху кобылы и прошептала:
— Поехали дальше, малышка.
Та с видимой охотой потрусила вперед. Наконец, когда закрывавшие берег низкие кустарники разошлись, Итариллэ увидела пасущегося вороного жеребца и… купающегося в ледяной воде Туора.
Принцесса так удивилась, что даже остановила лошадь и некоторое время просто стояла на месте, замерев от изумления. А мужчина плыл и даже, казалось, получал удовольствие. Во всяком случае, на лице его Итариллэ ясно видела немного мечтательную улыбку. Он в несколько мощных гребков пересек отделявшее его от берега расстояние и, распрямившись, с громким фырканьем умылся и откинул волосы со лба. Под кожей его играли мускулы, каких Итариллэ почти никогда не видела у квенди, и сейчас она невольно залюбовалась. Туор же, должно быть ощутив внимание, поднял взгляд и, увидев принцессу, от неожиданности вздрогнул.
— Alasse, — приветствовал он. — Прости, я не заметил тебя.
— Все в порядке, — улыбнулась Идриль. — Это я должна извиняться, что потревожила твое уединение. Ясного дня, Туор. Рада видеть тебя.
— Я тоже, принцесса, — признался он.
Она невольно смутилась, сама не понимая почему, и сразу же, не в силах сдержать любопытства, спросила:
— Почему ты плаваешь в такую холодную пору? Ведь есть купальни, где вода теплая.
Туор, все так же легко улыбаясь, покачал головой и, отжав волосы, вышел на берег. Итариллэ вновь залюбовалась его фигурой. А воспитанный эльфами адан, нимало не смущаясь собственной наготы, начал не торопясь одеваться.
— Природа подвела меня, — заодно начал объяснять он. — Душой я эльф, но роа принадлежит атани, и оно слабое.
Идриль, не удержавшись, покачала головой:
— Туор, по-моему, оно какое угодно, но только не слабое.
Она окинула адана выразительным взглядом, и тот, заметив, наконец смутился и торопливо натянул штаны.
