— Вот оно что! Как посмел! — воскликнул Тьелпэринквар, обнаружив украшения на столике. Сомнений не было — мать, не выдержав обид, оставила отца.
«Или же он выгнал ее?! — ужаснулся своей догадке Куруфинвион. — Но где он сам?»
Холодный северный залетал за ворот, сковывая тело, желая побыстрее покорить душу. Куруфин устало дернулся и медленно сел. Анар уже скрылся за горизонтом, а мрачные краски догоравшего заката наводили лишь на одну мысль.
«Всего несколько шагов, и я освобожусь. Надо только дойти и …» — Искусник опасно приблизился к парапету и посмотрел вниз.
«Ну же! Не медли!» — шептал голос, а искаженная Клятва опять начала вскипать в крови гневом, направленным на этот раз на сына.
— Нет. Я не обижу их. Больше не обижу. Не дождешься! — вскричал он, решительно шагая к краю. Рука легла на камень. Осталось оттолкнуться и…
Искажение ликующе вскипело и понеслось по жилам, а тонкое золотое кольцо тем временем зацепилось за выступ, до крови оцарапав своего обладателя.
Куруфин остановился, прислушиваясь.
— Не дождешься, тварь! — воскликнул и, поцеловав кольцо, прижал его к сердцу: — Мелиссэ… я найду способ. Я понял. Знаю. Теперь для меня есть только один путь. И я его пройду. Ради нас. Ради сына.
Искусник замер и поднял голову вверх. Не обращая внимания на боль во всем теле, он начал говорить:
— Эру Великий и Единый, прошу, услышь меня, к тебе взываю. Я, Куруфинвэ Атаринкэ Фэанарион ныне отрекаюсь от слов, что произнесены были мною на площади в Тирионе, покрытом мглою, много лет назад.
Он повторил Клятву, с каждым словом которой гнев проникшего в нее искажения бил по роа, но Куруфин упрямо стоял на ногах.
Наконец, вместо финального «клянусь», он твердо произнес «отрекаюсь». Судорога скрутила тело. Искусник почти явственно слышал вой Моринготто, чье искажение сейчас корчилось, покидая нолдо.
— Эру, прошу, услышь и прими мои слова! — взмолился Куруфин.
— Вечная тьма. Помни, что будет ждать тебя. Ты готов заплатить такую цену? — раздалось в голове и со всех сторон.
— Готов.
— Чертоги не будут ждать тебя, если фэа покинет твое тело.
— Я знаю. Позволь мне избавиться от той скверны, что вплелась в мои слова.
Тишина звенела. Казалось, Искусник слышал, как пели звезды. Или же это был ветер?
— Отныне ты свободен от слов твоих и зла, что было вплетено в них.
— Благодарю! — искренне произнес Куруфин и, сделав несколько шагов к двери, без сил рухнул на камни.
— Я убежден, что это возможно! — веско произнес Туор и, пройдясь по комнате, остановился у широкого, выходящего во внутренний двор окна. — Во всяком случае, мы можем попытаться.
Оглянувшись, он посмотрел в глаза Итариллэ, и та, улыбнувшись в ответ, подошла и положила ладони ему на плечо.
— Я, — поправил его Тургон и, покачав головой, поднялся. — Вашими жизнями я рисковать не хочу. Кто знает, что может случиться в плавании.
— Но ты согласен попробовать доплыть до Амана? — обрадовалась Итариллэ.
— Не думай, дочка, что я не хочу увидеть твою аммэ. Вовсе нет. С тех пор, как ты, Туор, сообщил о ее возрождении, все мои мысли только о ней. И днем, и ночью. Но с тех пор, как мы прибыли в Белерианд, у меня появилось много иных обязанностей. Имею ли я право бросить все — и Ондолиндэ, и вас всех — и отправиться на поиски жены? Я люблю ее, это правда, и безмерно тоскую. И все же выбор тяжел.
Туор обнял Итариллэ за плечи, и Турукано, поглядев на них, добавил:
— Впрочем, возможно…
Он не договорил и вновь надолго замолчал, погрузившись в невеселые думы.
— Кстати, об Ондолиндэ, — заговорил, пользуясь случаем, приемный сын Финдекано о том, что его теперь волновало более всего. — Я все же считаю, что в городе дольше оставаться опасно. Тем более, если вы, дядя, в конце концов примете решение отправиться за леди Эленвэ. Возможно, когда-то его постройка была необходима, но те времена давно прошли. Теперь он может стать ловушкой для всех нас.
— И что же ты предлагаешь? — нахмурился Нолофинвион.
— Вернуться в Виньямар. Хотя он и пострадал от времени, для мастеров нолдор не составит труда его восстановить. Берега Невраста легко защитить и не сложно покинуть, если будет такая необходимость.
— И куда же в этом случае можно будет бежать?
Туор пожал плечами:
— На Балар. Дедушка Кирдан, разумеется, примет нас.
— Тебя, мой юный родич, — поправил Тургон. — Вряд ли там будут рады нолдор.
— Но со мной вас тоже примут.
— Вот именно, — кивнул Турьо. — С тобой.
— Ты не согласен? — сурово нахмурившись, спросила Итариллэ.
Ее отец улыбнулся вспыхнувшему в глазах дочери гневу.
— Отчего же, — сделал он успокаивающий жест. — Только сначала необходимо все хорошо обдумать. Созовем большой совет с участием всех лордов Ондолиндэ. И на нем решим судьбу гондолиндрим. Завтра же.
— Благодарю, атто! — улыбнулась Идриль.
Туор сдержанно кивнул, но в глазах его зажглось одобрение:
— Это верное решение, дядя.
С минуту Турукано стоял, задумчиво глядя в пустоту перед собой, а после вздохнул и стремительно вышел из комнаты. Туор с Итариллэ переглянулись и отправились в конюшни, чтобы немного прогуляться вместе по долине Тумладен.
====== Глава 110 ======
