— Смотри, что нашел, — объявил он и достал наскоро сплетенную небольшую корзинку, полную ягод клюквы.
Нолдиэ широко распахнула глаза:
— Это же…
— Прошлогодние, — с улыбкой пояснил Туор. — Я только что специально за ними ездил к топям. Знаю пару мест, где их можно в эту пору найти. В детстве излазил окрестности Ломинорэ вместе с Эрейнионом.
— Это просто невероятно, Туор, — вздохнула Итариллэ. — Признаться, меньше всего я ожидала в этом путешествии увидеть ягоды.
— Хотелось тебя порадовать, — признался адан.
— И тебе это удалось.
— Будешь? — он вопросительно поднял брови, и дева кивнула.
— Да.
Туор набрал в обе руки побольше клюквы и, сложив руки лодочкой, протянул принцессе.
— Благодарю, — прошептала та, вдруг ощутив, как отчего-то перехватило дыхание.
Она обхватила ладонями руки Туора и поднесла их к губам. Подступившее волнение будило где-то в глубине роа томную сладость, но это чувство не было пугающим, скорее приятным. Хотелось, чтобы оно не кончалось. Она провела большим пальцем по ладони Туора и, бросив быстрый взгляд в его потемневшие глаза, принялась есть ягоды.
— Благодарю тебя, — наконец проговорила она, — очень вкусно.
Несколько мгновений молодой мужчина молчал, и Итариллэ, глядя на пламя костра, слушала его тяжелое, сбивчивое дыхание. Где-то в отдалении радостно пели ночные птицы. Наконец, он заговорил:
— Отряд пойдет к Виньямару вдоль хребтов Эред Ветрин. Но я бы очень хотел использовать предоставляющееся мне время иначе и навестить родителей.
— Ты соскучился по ним? — понимающе поинтересовалась принцесса.
— Да. Я никогда не расставался с ними так надолго. Но ты, Итариллэ?
— Что я?
— Ты не составишь мне в этом путешествии компанию? Мы бы могли погостить у атто Финдекано несколько дней, а после добраться до залива Дренгист и берегом моря спуститься к городу. Большой отряд там не пройдет — полоска между водой и горами весьма узка. Однако нам двоим места хватит.
— Только ты и я? — уточнила Идриль.
Туор отрывисто кивнул. Сердце девы подпрыгнуло.
«Никаких верных рядом, — подумала она. — Ни отца, ни стражей. Конечно, дозорных в лесах Ломинорэ много, и, случись что-нибудь непредвиденное — нас предупредят. Тем более, что дядя будет в курсе».
— Да, я согласна! — не думая более, воскликнула она.
— Тогда отправляемся завтра же!
Туор вскочил и, посмотрев долгим взглядом Итариллэ в глаза, прошептал: «Ясных снов», и исчез в ночной темноте, оставив ее наедине со смятенными мыслями.
Наутро же, едва рассвело и взошедший Анар позолотил верхушки деревьев, Туор с Итариллэ на время простились с Турукано и гондолиндрим и повернули к горам, к заставам Ломинорэ.
— Я позабочусь о ней! — пообещал адан и, махнув рукой дяде, пустил коня рысью.
Зеленеющие травы стелились под ноги. Листья радостно шелестели, словно никак не могли насладиться светом и теплом.
— Смотри, — указал вскоре Туор на поросшие кустарником и редкими деревьями склоны, — там первый пост.
— Нас с Ненуэль встретили позже, — сообщила принцесса, покачав головой.
— Конечно, ведь о вас знали, потому и пропустили дальше.
Анар плыл по небу. Горы приближались, а когда до ближайшего перевала оставалось менее полулиги, взорам двух путешественников наконец предстал первый дозорный.
— Ясного дня, принц, — приветствовал он Туора и, обернувшись к Итариллэ, кивнул: — Раз снова видеть вас, госпожа.
— Я тоже, — ответила она.
— Атто уже знает? — сразу уточнил Туор.
— О вашем приезде? Да, мы сообщили.
— Отлично! Тогда мы поспешим.
Путники простились с пограничником и, пешком миновав перевал, вновь сели на коней. Кровь бурлила в жилах. Счастье и радость грозили выплеснуться и затопить все окрестные поля и леса.
Когда же взор эллет смог разглядеть на горизонте крепость, он различил так же и двух быстро приближавшихся всадников.
— Это атто! — воскликнул вскоре с восторгом Туор, и синие глаза его вспыхнули, словно в них отразился Лаурелин.
— Верно, — подтвердила Итариллэ. — А с ним, должно быть, Эрейнион. Я правда еще ни разу не видела своего кузена, но сходство второго всадника с дядей очевидно.
Встреча была бурной. Родичи обнялись и уже все вчетвером продолжили путь. Эрейнион рассказывал о делах в Бритомбаре, о свадьбе Ненуэль и Тьелпэринквара, на которой успел побывать. Финдекано расспрашивал, как поживает его брат и время от времени бросал внимательные, задумчивые взгляды на приемного сына и племянницу.
Вечером того же дня состоялся праздничный пир. Весть, что эльфы Гондолина возвращаются в Виньямар, была в тот же день передана в Химринг. Хотя разговор кузенов получился недолгим, Финдекано с радостью для себя отметил, что Майтимо одобрил это решение.
Однако Туор с Итариллэ, как ни хотелось им задержаться в гостеприимной крепости, должны были спешить, и через несколько дней продолжили путь, пообещав, что вскорости непременно навестят родичей снова.
Эол почти дошел до их с супругой покоев, когда заметил спешащую стражу.
— Что-то случилось? — спросил он, хмурясь и пытаясь понять, как лучше защитить Финдуилас, если опасность уже близка.
— Да, враг в городе!
