Пройдя нарядными коридорами Менегрота, он вышел и направился на поляну. Гости, завидев его, расступались, в почтительном приветствии опуская взгляды. Музыка взвилась ввысь бурным каскадом, распалась легкой звенящей гроздью, и Трандуил в этот самый момент увидел наконец ту, что в самом деле за столь короткое время перевернула всю его жизнь.
— Тилирин! — воскликнул он, не пряча радости, и, подойдя к невесте, взял ее за руки и заглянул в глаза.
Закрывавшие небо облака разошлись, и эльфы увидели яркие звезды. Из подлеска выступили звери, собравшиеся по зову пернатых вестников на праздник, и тогда Транддуил, все так же глядя возлюбленной в глаза, запел.
Песнь лилась меж оголенных кустов, стволов, окутывала их, словно волшебной шалью. Растения кивали, откликаясь на этот зов, и на ветвях их скоро начали проступать крохотные листочки. Под ногами на поляне показалась трава, и девы ахнули, всплеснув руками.
Вскоре небо очистилось полностью, взошел Итиль, и Трандуил, сделав приглашающий жест, позвал собравшихся на пир.
— За короля и королеву! — раздался тост, и Серегон первым поднял наполненный медом кубок.
Мужи, жены и девы поддержали, и со всех сторон полетели громкие поздравления и пожелания счастья.
Пир продолжался, музыканты пели, и песни лились, сменяя одна другую. Когда один синда замолкал, его сменял следующий. Птицы летали между гостей, звонко чирикая. Плыл по небу Итиль, и жених с невестой танцевали, облитые его густым серебристым сиянием.
Однако вскоре небо на востоке начало светлеть, теряя глубину, и король, остановившись, прошептал, глядя любимой в глаза:
— Теперь пора?
— Идем, — откинулась та и, улыбнувшись, вложила пальцы в протянутую ладонь.
Музыка смолкла, смущенно растворившись между ветвей, и молодой государь подвел невесту к ее и его родителям.
— Перед лицом друзей и родных, — заговорил Трундуил, — беру в жены Тилирин, дочь Серегона…
Слова клятв прозвучали, и в этот момент над головами собравшихся, среди покрывшихся легкой зеленой дымкой ветвей, вспыхнули первые лучи Анара. Жених и невеста обменялись кольцами, Орофер и Серегон соединили их руки, и тогда Трандуил, склонившись, с нежностью обнял и поцеловал ту, что стала теперь его женой.
Вновь зазвучали слова поздравления, а новобрачные, как и год назад, взяли в руки тот самый кубок с яблочным вином и отпили по глотку.
Леди Эйриэн, мать Тилирин, подняла поставленную чашу и сказала:
— Я отнесу ее в ваши покои. От всего сердца поздравляю.
Лес светлел, наполняясь голосами пробудившихся зверей и птиц. Шумел Эсгалдуин. Трандуил взял жену за руку и повел в укрытые золотым рассветным сумраком покои. Закрылись за их спинами двери, и муж, взяв лицо жены в ладони, поцеловал ее. Тяжелое бархатное платье упало к ногам, и тогда он, подхватив любимую на руки, понес на ложе…
У вновь отделанного причала Виньямара гордо возвышался корабль. Белоснежный, с грозно глядящим вдаль лебедем на носу. Турукано, покачав головой, подошел ближе и с благоговением погладил теплое, ласково откликнувшееся дерево.
— Как он прекрасен! — прошептал нолдо.
— Принимай работу, — отозвался стоявший поблизости Кирдан. — Теперь он полностью готов к назначенному ему судьбой испытанию и непременно попытается доставить тебя к жене.
Нолофинвион кивнул и посмотрел в даль. Туда, где виднелся укрытый легким полуденным маревом горизонт. Чайки кричали, и в голосе их слышалась тоска. Мысль его летела вслед за фэа, и им был уже почти не виден небольшой прибрежный город нолдор, где до сих пор, должно быть по недоразумению, находилось его роа. Только вперед, через бескрайние водные просторы. К той, которую он, как думал прежде, потерял навеки.
Ладья Ариэн плыла по небу, играя на крышах заново укрепленных домов, на шпилях башен, на хрустальных лестницах. Оживленный гомон летел со всех сторон. Вились дымки над крышами мастерских, нисси ходили в садах меж деревьев и пели им песни. Владыка фалатрим с нескрываемым интересом обвел взглядом пейзаж, и Турукано с чуть заметной улыбкой пояснил:
— Это в основном Туор командует всеми работами.
— Вот как? — удивился Новэ.
— Именно. Мои думы сейчас заняты иным, и мне уже вряд ли суждено снова стать королем, а Итариллэ вот-вот родит, так что ей и вовсе не до того.
— Понимаю. Что ж, очень рад, что не ошибся в свое время в оценке характера этого юноши. Хотя моя дочь вместе с Финдекано растили его, оберегая от большинства тревог мира, но все же им удалось вылепить из него истинного владыку.
— Ты прав, Новэ. И я никогда не сомневался в способностях брата. Два месяца назад приезжала делегация от атани.
— Чего же они хотели?
— До сих пор Туор условно считался главой Дома Хадора. Теперь, когда он вернулся из длительного путешествия и вошел в возраст, они просили его подтвердить свое старшинство. Туор согласился. Но я уверен, это не помешает ему стать государем Виньямара. Должен ведь кто-то править городом и народом в мое отсутствие. Конечно, Итариллэ будет ему помогать, но владыка — это, прежде всего, воин.
