— Так и сделаем, — кивнул мореход. — Хотя, непонятно почему, фэа чувствует непреодолимое отвращение к морю. Очень хочется пристать.
— Должно быть, это действие темной магии этих островов, — забеспокоился нолдо. — Вы сможете ей противостоять?
— Наверняка, — подтвердил капитан. — Со времен пробуждения у вод Куивиэнен мы и не такое видали. Прорвемся!
Он задиристо и даже вызывающе свистнул и налег на руль. Двое других квенди принялись поправлять паруса, а Турукано вгляделся в укрытый густой серой пеленой горизонт.
Хотя до берегов Амана, бывших когда-то родными, по всем расчетам оставалось совсем немного, однако именно теперь тревога стала практически невыносимой. Он совсем не узнавал вод, по которым в последние дни шел корабль. Тяжелые, почти свинцовые волны казались мрачными, будто действительно отлитыми из металла. Небо скрывала плотная пелена туч, а мрачные тени с мороками и скалистыми островами не добавляли оптимизма.
«Как же тут живет Эленвэ? — беспокоился Нолофинвион. — А дядя и остальные оставшиеся? И почему? Что изменилось?»
Однако ответа не было, и оттого беспокойство лишь росло. Как и то отвращение к морю, о котором говорил капитан фалатрим.
«Хотя мне проще, чем им, — отметил Турукано. — Мне не нужно управлять кораблем».
Однако мореходы, видевшие зарю эльфийского народа, справлялись. Нолофинвион вовсе не был уверен, что более молодые и, соответственно, менее опытные устояли бы, и уже не единожды успел мысленно поблагодарить зятя за его идею с командой.
Камень на носу корабля сиял все ярче, словно пытался разогнать тьму. Фэа неумолимо вела нолдо вперед. Турукано почти непрерывно пытался дозваться жену осанвэ, но пока у него ничего не получалось. И все же теперь он и сам чувствовал, что она жива. Какая-то невидимая, но при этом прочная нить соединила их, как прежде, и Нолофинвион ощущал биение ее силы в своей груди.
— По-видимому, нам нужно плыть в сторону острова Тол Эрессэа, — наконец заметил он вслух.
— Отлично, — кивнул капитан, — заодно и отдохнем там немного.
Наконец на горизонте показалась тонкая полоска земли, и вскоре она начала быстро приближаться. С этого мгновения ожидание стало для Турукано практически невыносимым. Хотелось перескочить через борт корабля и отправиться вплавь. Он до боли в побелевших костяшках сжимал фальшборт и все вглядывался и вглядывался в холмы острова.
— Как странно, — услышал он вскоре голос капитана.
— Что именно? — встрепенулся Тургон.
— Остров кажется совершенно безжизненным, хотя ты говоришь, что он населен.
— Верно, и даже есть гавань Аваллонэ.
— Отправляемся туда?
— Давай. Пойдем вдоль берега, может, увидим что-нибудь интересное.
Фалатрим быстро и ловко развернули корабль и направили его на север.
«Эленвэ, мелиссэ!» — звал Турукано, не переставая, и все отчетливее казалось ему, что слышит нечто, похожее на ответ. Точнее, это была не мысль, а лишь видение, очень смутное, напоминавшее тяжкий сон. Как будто птица, заключенная в клетке, томится и плачет.
— Что там? — кликнул капитана рулевой. — Будто корабль.
— Где?
— Там, выше по реке.
Турукано всмотрелся, но не смог понять, что же именно он видит.
— Подойдем ближе? — предложил капитан.
— Обязательно, — кивнул нолдо.
И юркий кораблик двинулся вверх по реке. Вскоре они смогли пристать около увиденного ранее судна, но, перескочив на него, нашли лишь спящую крепким сном команду из двух нэри и двух нисси.
Капитан фалатрим задумчиво оглядел каюту:
— Теперь я и сам уверен, что тут не обошлось без темных чар. И, знаешь, что?
— Что? — откликнулся Тургон.
— Меня и самого тянет в сон. Почти непреодолимо…
— Тогда я должен спешить.
Не слушая больше, он соскочил на берег и побежал к растущему неподалеку дереву. Теперь он отчетливо видел под ним фигуру спящей нис.
— Эленвэ, — срывающимся голосом прошептал он.
Добежав, он нагнулся, попытался поднять ее, но сил уже не хватало. Сон надвигался, подобно волне цунами, и казался столь же неотвратимым и разрушительным. Тогда Турукано снял свой теплый плащ, расстелил его на земле и не без усилия перетащил на него жену. Устроив ее поудобнее, он лег рядом с ней, обнял и сам быстро погрузился в сон. Вместе с прибывшей командой из трех фалатрим и теми телери, что уже ожидали назначенного им для пробуждения часа.
— Мне все же кажется, это будет дочь, — заметила Ненуэль и, потерев спину, переменила позу, удобнее устроившись в кресле. — Знаю, что для вашего семейства это не характерно, но…
Тьелпэринквар хохотнул и, сев рядом на подлокотник, обнял жену.
— Тебе точно не холодно? — участливо спросил он. — Может, шаль твою принести?
— Нет, — уверенно ответила жена. — Теперь ведь середина лета.
Муж скептически посмотрел на звездное ночное небо за окном, но спорить не стал. Только спросил:
— Так что там с дочерью? Мне показалось, ты хотела что-то добавить.
— Верно, — кивнула Ненуэль. — Понимаешь, я смотрела в будущее и видела там нашего сына, это правда. Но придет он не в Белерианде.
— А где? — удивился Тьелпэ. — Мы что, вернемся в Аман?
