— Простите. Я… я очень постараюсь.
Они шли все дальше, постепенно приближаясь к странной, очень неприятной на вид завесе.
— Что это? — удивилась Лантириэль и невольно отступила назад.
— Чьи-то покои, — спустя несколько мгновений ответил Финвэ.
— Как там можно находиться? — ужаснулась фэа девы. — Мне и здесь страшно. Я словно вижу, как… как варги рвут еще живого Морьо.
— Это чары. Поверь, с ним все в порядке. Мне… я тоже вижу сейчас разное, но твердо знаю — это ложь.
— Но как?
— Я не могу объяснить. Возможно, это часть меня. Или же лишь пробудившиеся способны отличить чары. У меня нет ответа.
Синдэ кивнула, но едва ли слышала нолдорана. Ее фэа сжималась от ужаса, вынуждая закрываться от мира ладонями и тем самым еще четче видеть, как орки тянут по земле израненного нолдо, хохочут и глумятся, а впереди их ожидает слуга темного пламени.
— Ланти! — Финвэ встряхнул деву. — Путь назад помнишь?
— Я не оставлю вас здесь!
— Но…
— Я смогу, — твердо заявила она и шагнула вперед, к серому туману. Дева прикоснулась рукой к завесе и… увидела комнату Тингола.
— Скорее, там кто-то есть! — прокричала она Финвэ, исчезая в стене.
Нолдоран последовал за ней, немало удивившись перемене в настроении девы. В самом дальнем углу они заметили душу, сжавшуюся в комок и беспрерывно стонавшую.
— Проклят… проклят, — повторяла она, не видя нежданных гостей.
— Государь?! — ужаснулась Лантириэль.
— Эльвэ? — не поверил глазам Финвэ.
— Что он видит? — с жалостью произнесла синдэ, не зная, как помочь Тинголу.
Собственные кошмары оставили ее, как только она пересекла туманную завесу.
— Тебе лучше не знать, — тихо ответил Финвэ.
— Но как… — Лантириэль замолчала, осознав, что нолдоран делится своими силами с несчастной фэа, желая вытащить из кошмарного плена.
— Эльвэ! — наконец громко позвал он.
— Где… где я? — с трудом произнес бывший король Дориата.
— В Чертогах Намо.
— Так, значит, меня и правда… — он резко замолчал.
— Твое роа убито. Но душа еще жива. Пойдем с нами, — позвал Финвэ.
— Зачем? Если все, что я видел, правда… Мне незачем более существовать.
— Это были насланные кошмары.
— Уверен?
— Да. Идем с нами. Я расскажу, что действительно стало с твоей дочерью, — спокойно проговорил Финвэ.
— Так, значит, Финрод не…
— Еще раз подумаешь такое про моего внука, я лично тебя отправлю за грань, — жестко ответил нолдоран.
— Прости, я не подумал, что вы в родстве.
— Ты много о чем не подумал в свое время. Но не будем об этом. Ты идешь?
— Да, — впервые раздался уверенный голос Эльвэ.
Обрадовавшаяся Лантириэль поспешила к туманной стене, однако вместо нее теперь бушевало пламя. И оно не было иллюзией — огонь жег души, вынуждая их отступать.
— Позвольте, я все же попробую пройти сквозь него, — произнесла синдэ.
— Если ты этого хочешь, — пожал плечами Элу.
— Не стоит, — ответил Финвэ. — Он может уничтожить твою душу. Нам надо найти иной путь.
— Жалко, что здесь нет Макалаурэ, — произнесла она.
— Я не буду звать сюда внука. Возможно, эта комната и задумывалась как ловушка.
— Тогда…
Финвэ сделал упреждающий знак рукой и подошел к одной из стен.
— Ланти, погляди, — позвал он спустя какое-то время.
— Это зеркало? — удивилась дева.
— Не совсем. Мы же видим не себя, но тех, о ком только что говорили.
— А если бы я сейчас подумала о Намо… — договорить синдэ не успела — в неправильном зеркале возник образ владыки Мандоса.
— А если мы поговорим не о созданиях Эру, — раздался голос Тингола.
— Ты хочешь увидеть Дориат? — спросил Финвэ.
— Для начала, хотя бы коридор, по которому вы пришли сюда.
Эльвэ оказался прав, и зеркало показало путь, проделанный душами Финвэ и Лантириэль.
— Попробуем пройти? — предложила синдэ.
— Обязательно, — ответил нолдоран, развернулся и, взяв за руки деву и Эльвэ, быстро пересек комнату, шагнув в противоположную стену.
Души незамедлительно оказались в уже знакомом коридоре, и Ланти вновь охватил ужас. Огненный бич падшего майа хлестал истерзанного Морьо, вызывая с каждым ударом хохот собравшихся вокруг тварей.
Финвэ не слушал причитаний девы и вновь начавшихся проклятий Элу, а тащил их за собой, уводя подальше от гиблого места. Сил становилось все меньше, тем более, что он и сам видел ужасающие картины, но продолжал упрямо удаляться от ставшей вновь туманной стены.
— Мельдо? — Мириэль положила малышку и подошла к внезапно появившемуся в дверях мужу. — Что случилось?
— Потом. Все расскажу. Не сейчас, — Финвэ обессиленно прислонился к стене.
Лантириэль огляделась и, убедившись, что они и правда находятся в покоях нолдорана, потянулась к любимому, пытаясь ощутить, что тот, как и прежде жив. Синдэ не знала, почувствует ли Карантир ее незримое присутствие, поймет ли, что она так желает ему сказать, но продолжала представлять дорого ей нолдо, обнимать и закрывать собою от всех бед.
Тингол же, оглядевшись по сторонам, поприветствовал Мириэль и подошел к Финвэ:
— Благодарю за спасение. Что дальше?
— Решим. Пока что располагайся. Сейчас расскажу тебе про Лютиэн.
Вздохнув, Финвэ обнял Мириэль, в очередной раз пожелав, чтобы проклятия Элу не принесли вреда ни в чем не виноватому внуку.
