— Куда же мы отправимся, папочка? — взволнованно спросила Индилимирэ, глядя отцу в глаза.
— Пока не знаю точно, — признался тот. — Но есть идея. Случайно или нарочно, но сам Эру в разговоре с Туором и отцом дал подсказку.
— В таком случае, — вставила Ненуэль, — вряд ли это было простой оговоркой. Должно быть, он хотел помочь.
Тьелпэринквар вскочил и, проведя ладонями по лицу, прошелся по полянке перед беседкой:
— Мне многое еще предстоит рассчитать. Но сперва я должен поговорить с отцом.
— Разумеется, — кивнула Ненуэль. — Но прямо сейчас это вряд ли возможно.
Тьелпэ качнул головой, соглашаясь:
— Конечно. Да это и не нужно — побеседуем завтра. Время еще есть, хотя его и немного.
Он еще раз вздохнул и, усилием воли успокоив мятущуюся фэа, вновь лег в траву и обнял тех, кто был ему дороже всех на свете — жену и дочку.
Ветер дохнул, белокрылым лебедем пролетев над островом, и принес с собой аромат далеких лугов и колокольный перезвон. Два корабля закачались на волнах, будто пробуждаясь после долго сна, и члены их экипажей, телери и фалатрим, зашевелились. Один за другим они сели там, где сморили их неведомые чары, и осмотрелись по сторонам.
В небесах над Тол Эрессэа парили чайки. Впервые после многих и многих лет. Пожухлые травы распрямились, деревья радостно зазвенели листочками, и Тургон, беспробудно спавший вместе со всеми, медленно сел, пытаясь понять, где он очутился и почему так долго был во владениях Ирмо.
В памяти всплыл приход в Ондолиндэ того, кто вскоре стал его зятем, вспомнились и принесенные Туором невероятные и такие радостные вести. Сердце бывшего короля подпрыгнуло, он огляделся по сторонам и увидел наконец ту, которую искал и встречи с которой ждал с такой надеждой.
— Эленвэ! — воскликнул он и ласково дотронулся пальцами до ее щеки.
Жена пошевелилась во сне, пробормотала что-то неразборчивое, провела ладонями по лицу, пробуждаясь… Нолофинвион помог ей сесть и, все еще не веря своему счастью, коснулся губами ее губ. Он бережно перебирал ее волосы, сжимал плечи, вдыхал такой родной запах кожи любимой. Эленвэ потянулась к нему, распахнув глаза, и воскликнула потрясенно, поняв, что на самом деле видит перед собой мужа:
— Мельдо! Это ты?!
— Я, — подтвердил он и жарко обнял жену.
— Наконец-то… снова вместе… мое счастье, — шептал Турукано, покрывая поцелуями шею и ключицы супруги.
— Любимый, — откликалась Эленвэ, прижимаясь всем телом к мужу, лаская и вспоминая давно непознанный восторг от единения с ним.
Некоторое время спустя Тургон, взяв ее за руки, помог подняться и вновь обнял, все еще с трудом веря, что делает это наяву, а не в мечтах. Они стояли, глядя друг другу в глаза, а фалатрим и телери в это время готовили корабли к долгой дороге.
Крабы суетились на берегу, рыбы плавали, сверкая золотыми и серебряными чешуйками.
— Куда мы теперь? — спросила наконец мужа Эленвэ.
— Думаю, стоит навестить Аман, — откликнулся Турукано. — Только там мы сможем попытаться понять, что же произошло. В Белерианде скорее всего никто не знает ответа.
— Хорошо, — кивнула она. — Я согласна с тобой.
Они пошли к кораблям, и Нолофинвион принялся помогать командам, то и дело смотря на жену, словно опасаясь, что она исчезнет, оказавшись сном. Когда же Анар на небосводе миновал треть дневного пути, оба судна отчалили и взяли курс на Альквалондэ.
Нгилион сердился, понимая, как много времени они все потеряли, Сурион же спокойно всматривался вдаль, словно произошедшее его ничуть не касалось.
— Тебя в самом деле это ничуть не волнует? — полюбопытствовала Солмиэль.
Ее собеседник пожал плечами:
— Не вижу смысла переживать, ведь ничего не исправишь. Однако выяснить, что же все-таки случилось, я очень хочу. И тогда приму решение.
— Какое?
— Будет зависеть от того, какие ответы мы получим.
Корабли бодро разрезали волны, плывя на запад. Турукано и Эленвэ стояли на носу, обнявшись, и беседовали о том, что оба они пропустили. Муж рассказывал о жизни в смертных землях, о покинутом граде, о свадьбе дочери и о рождении внука. Жена с грустью вспоминала долгие годы заточения в Мандосе и освобождение, которое не принесло долгожданного облегчения.
— Но теперь мы снова вместе, — откликнулся Нолофинвион, когда она замолчала. — Все позади.
— Да, мельдо, — улыбнулась жена. — Наконец можно забыть о минувших несчастьях.
Перед их глазами постепенно рос Альквалондэ, и возвращавшиеся даже с такого расстояния видели царившую в городе непривычную суету. Они переглянулись, и Нгилион задумчиво проговорил:
— Кажется, причина у всего произошедшего в самом деле есть, это была не случайность. И у нас есть шанс выяснить правду.
Турукано, кивнув ему, крикнул, так чтобы слышно было на обоих кораблях:
— Причаливаем!
И, ненадолго оставив жену, отправился помогать команде.
Малиновый закат окрасил небо, и лучи Анара, спрятавшегося за елями в болоте, более не проникали в окна дома, что стоял на довольно просторной поляне в бору. Старый и немного уже покосившийся, он, как и его хозяева, видел много закатов и рассветов, познал немало радости и счастья.
