Косуля стремительно убегала, однако ускользнуть от всадницы ей было не суждено. Пара метких выстрелов быстро забрала жизнь животного, дав нолдор сытный ужин. Конечно, этой туши на всех не хватило бы, но имелись припасы, да и не одна Ириссэ охотилась в лесах, что росли вдоль Сириона. Как только заканчивались северные скалы и каменистые равнины, начинались тенистые рощи, в которых в изобилии водилась дичь. Туда, на юг, и пролегал каждый день путь отряда охотников, неизменно возглавляемый Аределью.
Вернувшись в лагерь, дева переоделась, ополоснувшись в реке, а затем предпочла немного полежать на берегу, подставляя лучам Анара свое лицо, согреваясь и отдыхая.
Ириссэ понимала, что, будучи дочерью короля, она не имела права ограничивать свои обязанности лишь охотой, но находиться все время при брате было тяжко. Его идеи запереть ее и верных в одному ему известном месте, разорвав любые контакты с родичами, претили ей. Аредель желала познавать новое и самой отомстить Врагу за смерть деда. Она не раз представляла, как Моринготто падет именно от ее стрелы, как рушатся стены его твердыни, как братья и кузены на развалинах высаживают так ненавидимые падшим валой деревья, и она, спустя годы, охотится там, вспоминая свой меткий выстрел.
Вынырнув из мечтаний, Ириссэ вернулась в лагерь, желая найти Финдарато. Дева решила поговорить с кузеном и выяснить, что же произошло той ночью, после которой ее брат и слышать не хотел о других местах, кроме загадочной долины, куда были направлены все его помыслы. Она решительно подошла к шатру кузена, однако он был пуст. Тянуться к Артафиндэ осанвэ нолофинвиэн не захотела, предпочтя немного прогуляться. Поиски не дали результатов, и это могло означать лишь одно — Финрод переправился на остров. Решив все же удостовериться в своих предположениях, Аредель подошла к месту переправы. Верные подтвердили ее догадки, предложив перевезти ее к брату и кузенам, ежели она пожелает. Еле слышно фыркнув, она не стала сообщать им, что сама способна управиться с плотом, а лишь кивком поблагодарила и вернулась к себе в шатер, решив отложить разговор до более подходящего случая.
Дом, порога которого она не переступала с начала строительства корабля. Ей не хотелось запоминать его таким, каким он был теперь — пустынным и одиноким. Нет, пусть останется в памяти светлым, полным жизни и радости. И чтобы не изменить случайно решения, Лехтэ быстро и, не глядя по сторонам, прошла в спальню.
«Надо будет все же попросить Тара и Россэ заботиться о нем, пока меня нет, — подумала она, и тут же поправила себя, — пока нас нет».
Все, как и прежде, было на своих местах. А в общем-то, куда бы оно могло деться? Врага больше нет в Амане, а гостей здесь она давно не принимала. Открыв одну из шкатулок, Лехтэ взяла диадему. Атаринкэ преподнес ее вскоре после их знакомства. Первый дар зарождающейся любви. Пожалуй, было бы смертельно жалко ее потерять. Ведь кто знает, что может с нею случиться там, куда она направляется? Морская ли буря отправит их корабль на дно, или же в Эндорэ на нее нападут твари Моринготто. Она непроизвольно зябко поежилась, от одной только мысли об этих созданиях тьмы. Она-то сама скорее всего возродится, а украшение и то, что оно хранит в себе, будет потеряно навсегда.
Она даже головой мотнула, отгоняя случайно посетившее видение. И муж, если вдруг им когда-нибудь удастся все-таки помириться, его воспроизвести не сможет — ведь тех чувств, что вложены им в венец, уже больше нет. Первый восторг внезапно нахлынувшего влечения остался в сердце и в памяти, но заново его в венец не вложить.
«Значит, оставлю его в Амане», — наконец решила она.
По тем же мотивам она одно за другим отложила и все прочие украшения. Да, без них будет немного одиноко, словно без какой-то части души, но лучше уж пусть они останутся здесь, в безопасности. И тогда рано или поздно она вернется к ним. Возможно.
Вдруг посетила внезапная, ни на чем не основанная на первый взгляд уверенность, что так будет. Она еще возвратится в Аман. Скорее всего, не скоро, но неизбежно, как морской прилив. Она прижала к груди кольцо с ромашкой, которое только что достала из шкатулки, и улыбнулась.
«А значит, и думать больше не о чем! А впрочем…»
Она посмотрела на подарок, который как раз держала в руках. Он был преподнесен через несколько дней после свадьбы. Потерять его будет сложно, оставить здесь — немного труднее. Лехтэ нежно провела пальцами по лепесткам — каким же теплом и любовью наполнилось ее сердце. Ромашки… Ее любимые цветы. Перед глазами вновь встала та небольшая полянка близ Тириона и любимый, что всего несколько часов назад стал ей мужем. Его руки и взгляд, его глаза и губы, и она счастливая и немного растерянная от переполнявших ее чувств, и ромашки среди которых… Тэльмэ чуть качнула головой, крепко зажмурилась, резко распахнула глаза и надела кольцо на палец.
