Майтимо сначала порывался отправиться в лес, однако рассудил, что верные там справятся и без него, а встретить мориквенди в крепости стоит все же лорду, тем более что многие из них смотрели на него не только с благодарностью, но и опаской, а, значит, предстояли еще и нелегкие разговоры, чтобы убедить их в том, что враг у эльдар из-за моря один — тот, что скрывается в северный твердыне.
За ночь погода лучше не стала. Проснувшись с первыми лучами рассвета, с трудом пробивавшимися сквозь серую мглистую муть, Лехтэ обнаружила, что море окутал абсолютный, какой-то неестественный штиль.
Выглянув в окошко, она нахмурилась, широко зевнула и, проворно одевшись, заплела волосы и вновь уложила их вокруг головы венцом.
— Хорошего утра всем, — поздоровалась она, выходя на палубу.
— О, эльфенок проснулся, — обрадовался ее появлению Нгилион. — Давай, завтракай скорее и принимайся за дело. Тебя уже рулевое весло заждалось.
— Ага, сейчас, — вяло согласилась она.
— И мирувор захвати с собой, — посоветовал неожиданно Сурион. — Иначе с этой сонливостью практически невозможно бороться.
Приглядевшись, нолдиэ заметила на поясах всех четырех телери фляжки. Кивнув, она последовала мудрому совету и действительно ощутила себя гораздо бодрее.
Нери со своими супругами сели на весла, Лехтэ же была поставлена у руля. «Lossambar» пробудился наконец и заскользил по волнам.
— Возьми немного левее, — скомандовал Нгилион, и Лехтэ послушно повернула весло.
— Как думаешь, этот туман естественный? — спросила она.
Телеро пожал плечами:
— И туман, и этот практически непреодолимый сон вызывают у меня, если честно, большие сомнения. Может быть, это и есть та самая преграда, о которой говорили?
— Нас ведь обещали пропустить, — напомнил Сурион.
— Верно. И заметь — мы так или иначе все равно плывем.
— Полагаешь, в противном случае все было бы намного хуже? — уточнила Лехтэ.
Нгилион кивнул:
— Почти уверен.
Нолдиэ вновь зевнула широко и, достав из кармана флягу, сделала глоток мирувора. Муть в голове рассеялась. Телери с удвоенной энергией налегли на весла. Пару раз им казалось, что ветерок вот-вот начнет дуть и облегчит им хоть немного дальнейший путь, однако ничего не происходило. Днем они пообедали прямо там, где находились, и вновь принялись грести.
Туман из серого вскоре стал белесым, похожим на прозрачную кисею. Фразы, казалось, повисали в воздухе, тщетно силясь преодолеть вязкое сопротивление, и таяли, становясь все более прозрачными, будто облака в летний полдень.
Анар медленно полз по небосводу, делать было решительно нечего, и Лехтэ, стоя у руля, предавалась размышлениям о том, что же ее ожидает в Эндорэ. Как далеко ей придется ехать, чтобы найти Атаринкэ? Насколько опасны дороги? И главное — у кого бы выспросить все интересующие ее подробности?
— Мне кажется, или пелена впереди в самом деле редеет? — спросила вдруг Солми, и нолдиэ вздрогнула, выныривая из собственных дум.
На море опускался золотисто-розовый вечер. Почти такой же, какие она неоднократно наблюдала в Амане на берегу. Далеко позади виднелась тонкая темная полоса, и Лехтэ, еще раз присмотревшись, поняла, что ей не кажется. Туман в самом деле почти растаял.
— Тол Эрессэа теперь позади, — уверенно объявил Нгилион, и Лехтэ широко, не скрывая бурной, неподдельной радости, улыбнулась.
— Вот только хотел бы я знать — мы уже прорвались, или впереди уготованы иные препятствия?
На несколько секунд повисла глухая, плотная тишина. Фасси проворно забралась на рею и вгляделась в горизонт.
— Сушите весла, — наконец объявила она. — Ветер усиливается!
Четверо телери, а вместе с ними и одна нолдиэ, в ответ на эти слова радостно закричали.
Айканаро легко спрыгнул с ветви раскидистой сосны, которую облюбовал для непродолжительного дневного отдыха. Ему нравилось обозревать окрестности, сидя достаточно высоко на дереве. Конечно, дел в Дортонионе было немало, но если брат находил себя в кузнице, полностью отдаваясь любимому делу, то ему же милее были леса, высокие сосновые боры, мягкий мох и склоны холмов, поросшие вереском.
Аэгнор представлял, как будет бродить здесь после победы над Моринготто, когда не станет необходимым жить начеку, в постоянной готовности отразить удар или нанести его самому.
Пока же Айканаро вернулся в частично построенную крепость, выслушал доклады разведчиков и занялся подсчетами имеющегося у них вооружения. Такая кабинетная работа никогда не радовала арафинвиона, унаследовавшего свой характер скорее от деда, нежели от отца или матери. Ему не терпелось вступить в схватку с Врагом, повергнуть убийцу, уничтожить темную цитадель. «А для этого необходимо оружие. И броня», — напомнил себе Аэгнор.
