Увидев дочь впервые, Адель поняла, что глаза она несомненно унаследовала от своего отца — тот же сапфирово-синий взгляд, характерный для представителя семейства Бутурлиных. Заметил это сходство и её муж, но он был так счастлив, что закончилась эта жуткая ночь напряжённого ожидания, когда он нервно ходил по своей комнате, прислушиваясь к крикам своей молодой жены! Князь первым взял на руки эту крошку, которая отныне станет ему дочерью и будет носить титул княжны Оболенской. Он думал, что сойдёт с ума от беспокойства, но, когда утром он услышал крик младенца, сразу же выдохнул с облегчением. В комнату вошла пожилая повитуха, неся на руках девочку, завернутую в белоснежные пелёнки и торжественно протянула её князю со словами:
— Это Ваша дочь, синьор! Мои поздравления!
— Как моя жена себя чувствует? — спросил обеспокоенный князь.
— Всё хорошо, синьор, она отлично справилась, но сейчас ей нужно поспать и восстановить силы, — улыбнулась довольная повитуха.
Никогда не имевший своих детей, князь преисполнился нежности, вглядываясь в прелестное личико ребёнка, и поклялся любить и защищать это дитя до последнего своего вздоха. Адель решила назвать дочку Софьей, и муж согласился с её решением, не споря, тем более, что это имя ему нравилось. Так, через неделю после рождения, православный священник окрестил юную княжну Софью Владимировну Оболенскую.
С каждым днём Адель всё острее ощущала себя матерью, несмотря на юный возраст. Всю свою любовь, что прежде принадлежала лишь Александру, она направила на ребёнка. Их ребёнка… так сильно напоминающего ей своего отца.
Князь Оболенский воистину обрёл вторую молодость с появлением в его жизни маленькой Софи. Он подолгу не отходил от колыбельки, наблюдая, как безмятежно спит его юная наследница. Для девочки нашли молодую, здоровую кормилицу, несмотря на возмущение Адель, которая сама хотела кормить дочку. Однако, строгая экономка, донья Мария, заправляющая всем в доме, безапелляционным тоном заявила молодой матери:
— Даже не думайте, синьора, мы нашли для девочки отличную кормилицу, а Вам следует подумать о своей фигуре и не портить грудь!
Адель прекрасно понимала, что в аристократическом обществе так принято, что мать никогда сама не выкармливает своих детей, но её женская природа противилась этому. Лишь пару раз ей удалось самостоятельно покормить дочь, и это удивительное ощущение единения со своим ребёнком просто захватило её. Наблюдая, как кормилица подносит Софи к груди, а малышка сосредоточенно причмокивает, Адель невольно чувствовала себя лишней и ревновала дочь к этой чужой женщине. А что до груди, то для кого ей теперь беречь фигуру? Она уже никогда больше не предстанет обнажённой перед мужчиной…
Впрочем, беспокоиться о фигуре княгине Оболенской не стоило: беременность и роды никак не отразились на её теле. Талия Адель осталась такой же тонкой, как и прежде, да и грудь ничуть не потеряла своей формы, разве что стала чуть более пышной. Материнство словно окончательно стёрло девичью угловатость и сделало изгибы её фигуры более женственными и соблазнительными, способными свести с ума любого мужчину. Но Адель не думала больше о мужчинах, решив полностью посвятить себя роли матери. Наивная, она искренне полагала, что её женская природа и потребность в любви, заложенная в каждой женщине, больше никогда не дадут о себе знать…
Буквально через неделю после родов Адель получила новое письмо от брата, в котором он сообщил, что в конце марта граф и графиня Хантли стали родителями прелестной, здоровой девочки, которую окрестили Екатериной. В порыве внезапно нахлынувшей жгучей ревности, Адель яростно разорвала письмо на мелкие кусочки и выбросила с балкона, со слезами на глазах наблюдая, как ветер подхватывает их и уносит прочь, словно обрывки её запретной любви и несбыточной надежды.
***
В начале лета Александр и Жаклин покинули Стоун-Хаус и отправились в Шотландию, чтобы окончательно обосноваться там. Для Жаклин отъезд был долгожданным праздником, о котором она молилась день и ночь.
Жизнь в одном доме со свекровью и золовкой оказалась тяжким испытанием, которое усугублялось прохладной вежливостью мужа. Да, он заботился о ней, следил за тем, чтобы она нормально питалась, больше отдыхала, не грубил ей, каждый день осведомлялся о её самочувствии и даже делал подарки на праздники, но Жаклин не оставляло чувство, что всё это Александр делает исключительно ради будущего ребёнка. Мария Александровна и Ольга стали относиться к Жаклин не так враждебно, как поначалу, но она по-прежнему остро чувствовала фальшь в их улыбках и понимала, что они с трудом её выносят. Ну, разумеется: кто она такая, чтобы аристократы по рождению признали её ровней себе?
