Алмаз грустно улыбнулся и пробежался глазами по следующим фотографиям. Я наблюдал за его реакцией, но внешне он казался спокойным. Оставалось только гадать, какие эмоции разрывали его изнутри от осознания, что вся эта роскошь могла достаться и ему, если бы повезло родиться в обеспеченной семье.
Я заметил, что он подолгу рассматривает снимок с выпускного вечера с несколько озадаченным видом. Предвидя его вопрос, я тихо вздохнул.
– Это Андреа, – прошептал я.
От былого задора не осталось и следа. Так происходило всякий раз, стоило завести разговор о школьном друге. Даже спустя годы я все еще не знал, как к нему относиться. В старших классах Андреа частенько выводил меня из себя, да и потом отношения не улучшились, но после трагедии с его девушкой, кроме жалости, я больше ничего к нему не испытывал.
Алмаз оглянулся через плечо, вопросительно выгнув бровь. Я положил локти на стол, подпер ладонями подбородок.
– Андрей на американский лад. Он долгие годы жил за границей, как-то привязалось.
– А сейчас он где? – спросил Алмаз с осторожностью.
– Здесь. В смысле вернулся в город.
– Вы все еще общаетесь?
– Ну так, время от времени, – нехотя отозвался я, мечтая поскорее закончить разговор об Андреа. Не самая приятная для меня тема. – Он сложный человек.
– Понятно. Выходит, вы все дружите еще со школы?
– Ага. И в универ вместе поступили, Лешка на юридический. Мы с Гришей хотели начать совместный бизнес, а Серега тупо увязался за нами, чтобы скучно не было. Он-то и был всегда инициатором всяких приколов.
Алмаз с явным интересом ловил каждое мое слово. Несмотря на то, что знакомство с моими друзьями вышло неоднозначным, рассказы о нашем прошлом, о веселых и беззаботных днях молодости он слушал с удовольствием.
Думаю, эта черта меня в нем и привлекла: как бы плохо ни относились к нему люди, он никогда не ответит злобой на насмешки и презрение. Удивительный парень.
– Ладно, дай мне еще пять минут, и потом поедем, – я придвинулся к столу вплотную, разминая пальцы.
Смог выдохнуть с облегчением, лишь когда отправил наконец письмо. На сегодня мой рабочий день окончен, можно и пообедать в приятной компании. Правда, вернусь ближе к вечеру, чтобы проконтролировать Витю, который из-за своей эйфории стал допускать элементарные ошибки. К сожалению, план перестройки зала останется нетронутым вплоть до следующей недели. В выходные и без того дел выше крыши. А гости и не против танцевать вокруг бильярдных столиков. Думаю, после пары стопок виски они согласны станцевать и на парковке перед клубом. И без какого-либо музыкального сопровождения.
Я перевел взгляд на то место, где еще совсем недавно стоял Алмаз, и озадаченно нахмурился. Сосредоточенный на работе, и не заметил, как он бесшумно подкрался ко мне сзади. От его тихого, размеренного дыхания за спиной кожа покрылась мурашками. На краткий миг паника сжала горло, я боялся пошевелиться, только бы не разрушить очарование момента. Я неделю грезил о нашем воссоединении, потому так отчаянно желал продлить это мгновение долгожданной близости.
– Я отвлекаю тебя? – прошептал Алмаз, заставив меня вздрогнуть.
Я повернулся к парню лицом и медленно покачал головой, когда наши взгляды наконец встретились. Алмаз смущенно потупил взор. Я растянул губы в улыбке, наслаждаясь его реакцией.
– Ты сегодня потрясающе выглядишь, Алмаз, – с придыханием произнес я, удивляясь, что осмелился сказать подобное вслух. Он в недоумении уставился на меня, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Прости, что не сказал сразу.
– А ты, Федь, всегда выглядишь потрясающе. Не только сегодня, – хрипло пробормотал Алмаз, зардевшись после своего же откровенного признания.
Мы смотрели друг на друга словно бы целую вечность и, уверен, думали об одном и том же. Теперь уже не оставалось сомнений: мы серьезно
– Я скучал по тебе, – слова вырвались против воли.
Я поджал губы, коря себя за несдержанность. Черт возьми, не стоило этого говорить. По крайней мере, не так сразу.
Судя по выражению лица Алмаза, он был ошеломлен происходящим между нами, но старался держать себя в руках. Мне же с каждой минутой все сложнее было подавлять истинные желания, с таким упорством рвущиеся на волю. Боюсь, в конечном итоге моя импульсивность ни к чему хорошему не приведет.
– Ну что ж, – неестественно бодрым тоном начал я в надежде замять возникшую неловкость, причиной которой стали мои необдуманные слова, – я закончил, можем ехать. Поедим хоть по-человечески. С самого утра только на кофе и держусь.
Алмаз понимающе отошел от стола, предоставляя мне больше места для маневра. Слишком нервно я схватил ключи от кабинета и запихнул их в задний карман брюк. Бесшумно втянул воздух, приводя мысли в порядок. И уже после кивнул на дверь, подразумевая, что пора выдвигаться.
