– Нет-нет, я сам. Да давненько не приезжал, вот и результат, – я снова надавил на ручку, и дверь с жалобным скрипом наконец отворилась. Я шумно выдохнул. – Обычно я привозил сюда девчонок, чтобы побыть с ними наедине. В квартире ведь отец.
Я скривился, понимая, что последняя фраза была явно лишней. И когда только научусь фильтровать свою речь, прежде чем говорить вслух то, что может обидеть Алмаза. Мне стало страшно взглянуть ему в глаза. Вместо этого я прислонился лбом к дверному косяку, сжимая в ладонях связку ключей.
– Выходит, – неуверенно начал Алмаз, – это твой домик любви?
– Домик любви? – переспросил я, медленно оглянувшись. На губах парня застыла смущенная улыбка.
Так он не злился на меня за очередную глупость, которую я ляпнул не подумав?
– Ну а как назвать иначе? Домик страсти?
– Тоже отстой, – натянуто рассмеялся я, пропуская его внутрь.
Зябко, сыро, но в целом не так страшно, как я себе представлял. Наверное, отец приезжал совсем недавно, проверял, все ли в порядке со сливом и не возникли ли какие неисправности. А заодно и навел поверхностный порядок.
Насколько я помню, когда мы в последний раз устраивали здесь очередную сумасшедшую вечеринку, наутро даже не удосужились за собой прибраться. Так и рванули обратно в город, оставляя после себя полнейший хаос. Стыдно, что отец стал свидетелем отвратительного беспорядка и наверняка обнаружил то, что мне так отчаянно хотелось бы от него скрыть.
Алмаз молча прошелся по гостиной, нагнулся к камину, заглядывая внутрь, и осторожно коснулся пальцами почерневшего от копоти стекла. Я не сводил с него пристального взгляда, застыв в дверях в нерешительности. На миг мне почудилось, что он чем-то обеспокоен, но не решается открыться мне полностью.
Почему же? Я полагал, мы давно прошли стадию недоверия и неловкости. Да у нас ее как таковой и не было.
– Все в порядке? – тихо спросил я, захлопывая за собой дверь.
Алмаз выпрямился, выдавив слабую улыбку. Оглядел диван, который располагался посередине гостиной и занимал почти все пространство, бросил взгляд на прикрытую дверь спальни, и улыбка его чуть дрогнула. Внутри зарождалась тревога, я уже догадался, что стало причиной переменившегося настроения. И корил себя за длинный язык.
– Федь, ты привез меня сюда, потому что я…, – Алмаз замялся, кусая нижнюю губу от волнения, – такой же? Как те девушки, которых ты привозил в этот дом раньше?
Меня будто ударили под дых. Я невольно прижал ладонь ко рту, потрясенный его словами.
Каким же надо быть идиотом, чтобы упомянуть при нем о каких-то там девках, которых я привозил в домик ради удовлетворения физиологических потребностей. Они ничего для меня не значили. От них мне был нужен только секс и все. И если уж говорить совсем откровенно, то некоторые девчонки и в сексе были ни о чем. Болтливое бревно, требующее ласки.
Как Алмазу вообще в голову могло прийти, что я отношусь к нему так же? Я, конечно, сам дурак, стоило хорошенько все обдумать, прежде чем привозить его в свое логово, сплошь пропитанное фальшью и дешевками, которые успели побывать здесь за последние годы.
Алмаз особенный и заслуживает большего, чем
– Так, стоп, – я шагнул к Алмазу, слыша, как предательски дрожит голос, – выбрось из головы эту чушь, котенок. Даже думать не смей, слышишь? Ни одна из тех девчонок не стоит и твоего мизинца. Поверь, я бы никогда не стал ради кого-то еще рисковать всем, что имею, как сделал сейчас. Прошлое в прошлом, разве нет? В настоящем есть только ты и я.
Уловив удачный момент, я осторожно притянул парня к себе и прижал его голову к груди. Алмаз даже не сопротивлялся. С коротким вздохом облегчения он обвил руками мой торс и сцепил пальцы в замок за моей спиной. Я зарылся лицом в его волосы, вдыхая приятный цитрусовый аромат. Провел носом по макушке, коснулся губами виска. Алмаз что-то промычал, вызывая у меня невольную улыбку.
– Мы можем не идти в спальню, – продолжил я после недолгой паузы. – Если это так сильно тебя беспокоит. Есть еще диван, стол, комод, душ. Ковер на худой конец. Выбирай, что больше привлекает.
– Душ? – Алмаз поднял голову, пронзая меня взглядом своих серебристых глаз. На бледных щеках выступил румянец смущения. Его реакция меня лишь раззадорила.
– Ну да, подобие душа скорее. Но помыться можно. Могу наглядно продемонстрировать, – я поиграл бровями, уже не сдерживая хитрую усмешку. Алмаз зарделся и спрятал лицо у меня на груди. Я сжал его в объятиях, слегка покачиваясь из стороны в сторону. – Мой маленький ангелочек, не переживай, все будет хорошо. Со мной тебе не нужно ни о чем беспокоиться.
– Федь, мне страшно, – признался Алмаз, по-прежнему упираясь лбом мне в грудь.
