Остается неясным, в действительности ли я потерял сознание, как утверждает Регина. Последнее, что помню, как гостиная закружилась перед глазами, а ноги стали ватными. А дальше – провал. Последующие часы сохранились в памяти одним лишь туманным воспоминанием, словно бы душа отделилась от тела и наблюдала за происходящим со стороны.
Что же такого сказал отец дяде Игорю, отчего Серега не просто удалил запись и позорно залег на дно, но и решился написать мне лично. Он должен был предположить, что в лучшем случае я не отвечу или откажусь от встречи. Ну а в худшем – просто пошлю куда подальше. Неужели отец его запугал настолько, что он был готов услышать от меня любой ответ, лишь бы не вызывать на себя огонь единственного человека, чьи угрозы действуют на него отрезвляюще.
Или же дядя Игорь применил привычный метод запугивания: пригрозил, что лишит сына богатства, которым он распоряжается так, как ему вздумается, и при этом не дает ничего взамен. Для Сереги это равносильно самой мучительной смерти. Он согласен пожертвовать гордостью, чтобы сохранить статус мажора и пользоваться всеми привилегиями, которыми обладает. Ради денег готов на что угодно, но зарабатывать их честным трудом, похоже, никогда не собирается.
Ничего страшного, пусть немного понервничает. Осознает свою ошибку, изменит отношение как к самой ситуации, так и к нам с Алмазом в целом. Может быть, тогда я и соглашусь пойти на контакт. Возможно.
Анна оставила мне записку с просьбой плотно пообедать и не злоупотреблять кофеином. Ее слова натолкнули меня на мысль, что обморок прошлым вечером все-таки имел место быть. Иначе с чего бы она стала так беспокоиться о моем здоровье? Не припомню, чтобы прежде мы выносили на обсуждение тему правильного питания.
Голова все еще гудела после получасового разговора с Региной. Сестренка высосала из меня последние силы. В некоторой степени я даже был рад своей апатии, потому что не испытал беспокойства, когда сообщил ей правду. От громкого вопля я аж чуть телефон из рук не выронил. Предупреждать нужно, прежде чем включать сирену.
Регина что-то еще бормотала себе под нос, половины слов я толком и не разобрал. Пришлось поведать ей нашу историю вкратце, а иначе разговор затянулся бы до самой ночи. А я и без того потратил большую часть дня на мертвецкий сон без четких сновидений.
Я не совсем уверен, но Регина, кажется, восприняла информацию о наших с Алмазом отношениях так, как я того и желал. Несмотря на все разногласия в прошлом, когда я просил ее не донимать парня сообщениями и общаться исключительно со сверстниками, сестра больше на меня не злилась. Возможно, решила, что мною двигала банальная ревность. Жуть конечно, но переубеждать ее не хочется. Пусть останется при своем мнении, лишь бы не осуждала меня и не отворачивалась от нас. Я не могу потерять еще и сестренку.
Серега меня больше не беспокоил, он даже не ответил на мое сообщение. Может, понял, что лучше пока ко мне не лезть. Каким бы психом он ни был, меня злить – себе дороже. Да, крышу сносит не сразу и отхожу я от конфликта слишком быстро, но в короткий промежуток времени между этими двумя фазами может произойти что угодно. И не всегда закончиться благополучно. Ему ли не знать.
И если от Сереги я не ждал весточки и вовсе, то вот молчание Алмаза меня слегка настораживало. Я помню, что он говорил об уборке, но неужели это занимает столько времени. Не знаю, видел ли он запись Сереги, подписан ли на его новости. И если все же в курсе последних событий, то какая последовала реакция. Зол ли мой милый ангелочек, которого некому защитить, кроме меня. Или же в страхе он окончательно замкнулся в себе.
Надеюсь, Регина сдержала обещание и не писала Алмазу, но мог ли он выяснить о моем состоянии как-то иначе. К примеру, через Николь. Ведь о ней речи не шло. Меня бы не удивило, если бы Николь сама лично позвонила Сереге, чтобы разобраться, что к чему. Возможно, затем девушка вышла и на Алмаза.
Остается только гадать или дождаться момента, когда мы наконец сможем побыть наедине. А лучше даже – набрать его прямо сейчас, чтобы развеять все сомнения, пока они не подготовили благодатную почву для тревожных мыслей.
Алмаз ответил после первого гудка, словно бы ожидал звонка. Или собирался позвонить сам, но все никак не решался.
– Привет, все в силе? – бодро отозвался я на его милое и слегка беспокойное «алло».
Долгое молчание заставило меня напрячься. Я надавил пальцами на висок, мысленно отсчитывая секунды до его ответа.
– Привет. Конечно. Но, Федь, – Алмаз замялся, обдумывая слова, – ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?
– Да блин, так и знал, что тебе уже обо всем доложили. Кто?
– Регина. Я не думал, что это тайна. Ты потерял сознание…почему?
– Элементарное отсутствие нормального сна и голодание, – нехотя ответил я, закатив глаза. Убью обманщицу, ведь чуть ли не клялась, что не списывалась с Алмазом. – Раз про позорный обморок ты в курсе, значит, и про все остальное знаешь, да?
