— Хотите больше? Точно? А вдруг… вам не понравится?
— Я рискну.
Она приблизилась к нему очень осторожно, не отводя взгляда. Её нежные прохладные руки взяли большую ладонь Блэквелла, осторожно дотрагиваясь. Прикосновение было вроде и обычным, не затянутым настолько, чтобы спровоцировать череду неприемлемых действий, однако было в нём всё же что-то мистическое, таинственное и интригующее, что волей-неволей пробудило-таки нервные окончания Герцога будто тысячей маленьких искр, разгоняющих кровь по жилам. Дыхание того и гляди бы сбилось, не держи Лорд Блэквелл по привычке всё под контролем. Дать слабину при непростой и очень догадливой рабыне он не мог, особенно во время той самой встречи, предназначенной показать кто владеет ситуацией. Он чуть прищурился, ощущая какое-то магическое притяжение и наслаждение от её прикосновений, но она этого не видела, потому что смотрела на его ладонь с интересом.
— Если бы я разбиралась в хиромантии, то сказала бы, что у вас очень тяжелая судьба. Вы похоронили столько близких, что сбились со счёта, и каждое утро нового дня вы стараетесь не думать о том, чья же годовщина смерти сегодня. Но всё это написано в газетах, что хранятся в вашей библиотеке, поэтому я не буду изучать хиромантию, чтобы не тратить время, — она массировала его пальцы, гладила линии на его ладони, а он прикрыл глаза и наслаждался без слов с замиранием сердца, — Ваше материальное состояние обратно пропорционально вашему душевному счастью.
— Скажи то, чего не написано в газетах.
— Вы сильнее, чем хотите быть, — серьёзно посмотрела Алиса, — Вы сильнее тех людей, что вокруг вас, намного сильнее меня, сильнее вашего отца, в вас дремлет что-то, что-то такое, от чего у меня идут мурашки по коже.
— Пугает?
— Меня? — она хитро смотрела на него несколько секунд, будто умалчивая что-то очень очевидное. Это завело Лорда Блэквелла с пол оборота, его влекло к ней непреодолимо, — Вы очень сложный человек, Милорд, но мы сработаемся.
— Почему ты так в этом уверена?
— Какие бы планы на меня у вас ни были, вы спасли меня. Не то, чтобы я жаждала жить, но я не забуду то, что вы сделали. Вы дали мне возможность остаться чистой от той грязи, что могла сейчас случиться. Вы даёте выбор.
— Иди, — хрипло сказал он, преодолевая желание быть к ней ближе.
Она двинулась к выходу, плавно покачивая округлыми бёдрами. Бархат струился по её уходящей фигуре. Она нащупала у себя на шее свой новый медальон и хмыкнула.
— Алиса! — окликнул её хозяин, когда она приоткрыла дверь, чтобы уйти, — Когда мы приехали в Мордвин, ты увидела замок и выругалась. Почему?
— Я много раз видела его во сне. Спокойной ночи, Милорд.
Эта её реплика прозвенела в его ушах. Сколько информации, сколько не сложившихся деталей… от их количества голова гудела, требуя отдыха. Пергамент с её родословной он положил в сейф «Ещё один повод для размышлений: нехилые родственники!».
Чистейший изумруд на перстне Блэквелла засветился, и он произнес:
— Матильда! — как будто кого-то тихо позвал, а затем бухнулся на диван.
Через четверть часа к нему постучалась красивая брюнетка с карими глазами, одетая в пышное коричневое платье.
— Хозяину нужно расслабиться? — с игривой улыбкой спросила она в поклоне, а поднявшись, смело подошла к нему и села верхом.
— Сегодня молча, Матильда, я устал.
Она вышла из кабинета Герцога на третьем этаже северного крыла. Ноги привели её на первый этаж, где дежурил стражник, который мог её развеселить, но сегодня он был совершенно бесстрастным и стоял будто каменный на посту.
Алиса приблизилась к нему настолько, что между ними оставалось не больше двадцати сантиметров. Она подняла на него голову и посмотрела в серьёзное лицо, смотрящее прямо перед собой и тихо сказала:
— Алиса.
И тогда он улыбнулся, всё так же глядя перед собой:
— Артемис. Моя смена заканчивается через двенадцать минут. Умираю с голоду, давай поужинаем?
Через пятнадцать минут они взяли себе целый поднос еды и пошли в центральную часть Мордвина на шестой этаж, где были большие витражные окна. Артемис не упускал момента взглянуть на свою спутницу, которая была очень задумчива и постоянно молчала. Сев за небольшой столик перед окном, Алиса красиво разложила еду и налила сок в стаканы. Артемис наблюдал за её бережным отношением к пище, с каким трепетом она выкладывала всё на тарелке и спросил:
— Редко встречаешь такую прелюдию перед едой. Ты сделала из простой пищи целый шедевр, даже есть жалко!
Она мягко улыбнулась и посмотрела на него:
— Чтобы ценить жизнь, нужно превратить рутину в удовольствие. Ешь и не жалей.
Её пальчики коснулись куска сыра и дрогнули, что не укрылось от внимательного Артемиса:
— Алиса, что не так?
— Я… — она замялась и подняла смущённый взгляд, — После месячной диеты из тухлого мяса, насекомых и овощных очистков я не могу поверить, что снова нормально питаюсь.
