— Новенькая изволила вякать… — раздался приятный насмешливый голос той из наложниц, которая сидела в самом центре на самом уютном диване в окружении подруг и накрытых сладостями столов. Девушка была по-настоящему красива и ухожена, глаза с поволокой завораживали, а её образ казался очень далеко от ангельского. Ангелом Матильду назвать никто и не решался, ведь будучи верхушкой иерархии гарема, она снискала себе совсем противоположную репутацию.
— Я предупредила. — угрожающе выставила указательный палец Алиса, — Хочет тут кто-то или нет, но я пойду на этот чёртов приём.
— В чём? — сахарно улыбнулась Матильда, — На столичный бал в рабской тряпке? — спросила она, нарочно выдавая осведомлённость о произошедшем инциденте.
Но Алиса в ответ лишь коварно улыбнулась:
— Магия существует не только для удушения спящих, но и для мно-о-гих других полезных вещей.
Словно потеряв интерес, но на деле пряча вспыхнувшую злобу в глазах, Матильда демонстративно развернулась спиной к Алисе, заканчивая беседу.
Лицо Алисы больше не выражало ничего, кроме холодного безразличия, хотя в душе сгущались грозовые облака. На месть времени не было, бежать в костюмерную гарема она не видела смысла, ведь там не нашла бы ничего достойного столичного бала.
Магия кипела внутри и была готова отозваться. Бледно-голубое рабское одеяние вновь изменило себе и выцвело добела, легло по силуэту уже не грубой бесформенной тряпкой, а изысканным греческим платьем, окантованным золотым орнаментом.
Ловкие руки девушки срезали лезвием ножа украшения с того платья, что принёс Франческо. Жемчужины, помня себя убранством линии декольте на корсаже, теперь рассчитывали обрели своё место в причёске из светлых локонов Алисы, которая была настроена воинственно, хотя собиралась не на поле боя, а всего лишь на бал.
Сотворённый на скорую руку образ слишком сильно отличался от того, что могли ожидать на балу Мордвина, но зато соответствовал требованию Хозяина — Алиса поражала и даже шокировала.
— Осталось только попасть на это мракобесие. — пробубнила она себе под нос, хмуро глядя на своё отражение.
Соперницы Матильды долго в гареме не задерживались — это стало законом. Конкуренция в Мордвине была невообразимой: рабыни Сакраля мечтали оказаться наложницами именно в этом замке, обслуживать высокопоставленных богатых гостей Лорда Блэквелла, ну а стать фавориткой самого Герцога казалось и вовсе запредельным счастьем. Матильда долгое время удовлетворяла его похоть и не хотела уступать никому своё место, хотя Хозяин замка постоянством связей не сильно отличался, а уж верностью рабыне и подавно. Но верность её вовсе не интересовала, ведь «королеву улья», как её часто называли в замке, преследовали лишь корыстные цели.
Появление новенькой красивой девушки в гареме, которую к тому же поселили в отдельную комнату, защищённую от вторжения мужчин, никак не радовало фаворитку. Франческо с вечно занятым видом лично принёс платье для новой рабыни, предназначенное не для чего-то обыденного, а для бала, и это не могло оставить Матильду равнодушной.
Всё сводилось к тому, что скоро ей пришлось бы потесниться на верхушке управления гаремом, а этого ей не хотелось. Но опыт по устранению конкуренток у неё имелся большой, поэтому оставалось лишь планомерно подпортить новенькой рабыне жизнь, и желательно не своими руками.
— Хозяин, — сахарно поприветствовала Матильда Лорда Блэквелла, сконцентрированного лишь на бесчисленных бумагах на своём столе. Он даже головы не поднял, тихо промычав в ответ:
— Что тебе?
— Разве вам не хочется отвлечься?
— Ну, допустим, хочется. Кто за меня дела изучать будет? — монотонно ответил он, всё так же погружённый в бумаги.
— Я не отниму много времени, — настаивала Матильда, кладя ухоженные ладошки на широкие мощные плечи Герцога. Тонкие пальчики игриво пробежали по его торсу вниз, и удовлетворённая улыбка озарила женское лицо, когда руки уловили под собой напряжение в мышцах мужчины.
Тяжёлый недовольный вздох прозвучал громко, но выдавал грядущую победу Матильды. Отвлечь Блэквелла от дел выходило редко, но тем слаще казался успех.
— Давай быстро. А потом чтоб я тебя до завтра не видел. — грозно проговорил он, что отозвалось унынием у ликующей фаворитки, которая такой холод встретить не ожидала, — Начнём с того, что ты пришла что-то просить. Что тебе от меня надо? Прямо.
— Господин…
— Не трать время, переходи к сути, — предостерегающе произнёс он, заглянув в её глаза требовательно, — Ты не за сексом сюда пришла. — но она замялась, потому что прекрасно понимала — высказывать недовольства по поводу новой рабыни равносильно самоубийству. На секунду замешкавшись, она упустила способность Блэквелла мгновенно читать людей, — Ты можешь сильно подпортить себе жизнь, если хоть пальцем тронешь Алису. Хотя ты вряд ли будешь сама марать руки, ведь есть другие дурочки под твоим чешуйчатым крылышком.
— Вы знаете её имя… — констатировала факт Матильда, зло стрельнув глазами.
