Она села сверху на Блэквелла томительно медленно, изводя его ожиданием и всё так же не отводя от него решительных томных глаз, и тогда он властно положил свою руку на её бедро, обозначая своё намерение её не отпускать. До этого пассивный хозяин бара неудовлетворённый и злой встал со всей решительностью и подошёл к Алисе сзади:
— Блэквелл, я к вам присоединюсь! — он пытался снять с Алисы шорты, что было настолько вопиюще и неожиданно, поэтому девушка испуганно вжалась в своего Хозяина, ища защиты.
Герцог ногой оттолкнул наглеца прочь с искренне негодующим выражением лица. Покусится на добычу «Великого и Ужасного» было настолько недальновидно, что просто не поддавалось описанию:
— Гори в аду, Тайрел! — и уже Алисе на ухо прошептал, — Не бойся, он тебя не тронет. — он покровительственно прижал девушку себе, давая понять, что ей ничего не грозит под его опекой, — Делаем занятой вид и быстро сматываемся. Это ловушка, хоть и дерьмовая.
— Боюсь показаться очевидной, но отсюда не выйти. Наёмники говорили о ловушке, которая уже захлопнулась, вас вроде как провоцируют на магию…
— Ну да, уже догадался. Когда её откроют?
— Кто-то за вами придёт ровно в три часа. Местные наёмники не знают кого выслеживать.
Часы на его руке утверждали о приближении злополучного часа.
— Умница, моя девочка, у нас будут увлекательные семь минут, — он коварно улыбнулся и прижал Алису крепче, — Всё верно… ты уже перешла черту и теперь мы просто идём по этому сценарию. — теперь в его голосе не было издёвок, но была серьёзность, отчего Алиса обречённо сглотнула внезапно возникший комок в горле.
Его рука поползла вверх к её соблазнительной попке, вторая скользила к шее, притягивая Алису к своим губам.
Блэквелл пытался вернуть мысли к выполнению задания, целуя свою подопечную в шею, но тщетно — страсть была сильнее. Давнее желание попробовать Алису на вкус возобладало над ним и теперь он беспрепятственно трогал её манящую кожу, вдыхал аромат её сексуального тела, которое под поцелуями прогнулось, а рука Алисы скользнула в волосы Хозяина, создавая приятное натяжение. Её томный вздох от прикосновения его влажных губ пробудил в нём азарт и жажду показать ей все прелести их близости. Он вдруг забыл о том, что находится на публике, что вокруг все только и ждут осечки Герцога. Трепещущее тело Алисы и её сбитое дыхание обратили всю его волю в прах. Когда её губы коснулись ямочки за ухом Блэквелла, он затаил дыхание и впился в её бедро слишком сильно, но её это только раззадорило, и она прикусила мочку его уха, а потом начала играть с ней языком, оттягивать зубами.
Он осуждал себя, но не мог сопротивляться желаниям. Внутри буквально всё вибрировало в предвкушении грядущих ласк. Блэквелл встал, держа девушку на руках, а она крепко обхватила его ногами.
— Прямо по коридору и… — она задыхалась от сбитого дыхания и продолжала говорить, лаская его ухо губами, — И направо. Трое охотников идут за нами попятам, ещё пятеро ждут у выхода.
— Тогда надо играть реалистичней, милая… и идти по лестнице. — зловеще произнёс он полушепотом.
Игра в страсть переросла в реальность и вышла за рамки прикрытия. В сознании чётко была отмерена схема, где их маленькая театральная постановка за закрытыми дверями должна была оборваться, ведь в приоритете оставалось выполнение задания и чистая работа, но всё мужское существо просило не прерывать близость.
Блэквелл поднимался по лестнице, прижимая Алису к себе, в предвкушении уединения. Тело горело от желания, внизу живота было приятное томление, голова отказывалась думать. Ногой он открыл дверь первой попавшейся комнаты, и довольно жёстко прижал Алису к стене, сквозь её хриплый стон. Фотография в рамке на стене упала и разбилась вдребезги. Так же бесцеремонно одной рукой он взял Алису за подбородок и немного отстранился, смотря в её опьяневшие похотью глаза.
Это был очень странный момент для Блэквелла, потому что вопреки обычным желаниям он очень хотел попробовать губы этой удивительной женщины на вкус. Он сделал движение к ней, но она отстранилась и напряглась, в глазах появилось сомнение, которое в этот момент было чуждо Блэквеллу. Он знал, чего хотел и стремился это взять, поэтому придавил девушку к стене ещё сильнее, давая ей понять, что не спрашивает её разрешения. Тихий голос разума, потерявший силу в момент этого безумного желания, отметил про себя парадокс: женщины вечно лезли к Винсенту Блэквеллу со своими лобызаниями, что ввергало его в отвращение, но в этот раз он действительно хотел целоваться, в то время как Алиса не разрешала этого сделать, что по сути только разожгло его интерес.
Ещё доля секунды и она всё-таки уступила и Блэквелл жадно впился в её манящие губы. Чуть оторвавшись на миг, он снова припал к ним, облизывая в просьбе ответить.
— Ну же… — прошептал он в её губы. Чувствуя себя дрессировщиком дикого зверя, он был мягок, но непоколебим, ждал отклика и вместе с тем требовал подчинения. Ему хотелось, чтобы Алиса хотела этого поцелуя так же как он сам, — Давай… откройся мне.
