— Я уже делаю. Делаю то, что должен и не ною всем вокруг как меня всё это задолбало!
Пришлось сжать зубы, потому что кровь Расула закипела, как и положено воинственной крови горцев. Он знал, что зубы можно показывать кому угодно, но не Винсенту Блэквеллу, которого он крайне недальновидно разозлил:
— Ты неправильно меня понял, — начал он с осторожностью, — Я хотел сказать, что…
— Да не тяни ты резину, Расул! — Блэквелл снова сел и терпеливо посмотрел на собеседника в ожидании разъяснений.
— Алиса абсолютно меня не слушает, я ей не управляю!
— Ты не должен ей управлять, ты должен учить и наблюдать, помогать.
— А ты сам этим заняться не можешь? Я уже староват.
— Как раз поэтому ты тоже подходишь! — хмыкнул Блэквелл и тем самым привлёк излишнее внимание Тагри.
— Чтобы избавить тебя от ревности? — спросил тот, прищурившись.
Расул сильно пожалел о сказанном, потому что Блэквелл угрожающе посмотрел на него и тихо медленно произнёс:
— Осторожней, Тагри. Ты второй раз не думаешь, прежде, чем говоришь. Третий будет последним. Ясно?
— Ладно, прости. Это не моё дело… просто сделай что-нибудь с ней, поговори. Всё это может плохо кончится, и чем дальше, тем меньше она со мной советуется. Она многое скрывает, в её отчётах какие-то зазубренные сухие фразы, по которым можно предположить всё, что угодно.
— Я не буду с ней говорить, Тагри! — рявкнул Герцог, — Я отослал её сюда по миллиарду причин и одна из них: я не хочу с ней говорить!
— Но я с ней справиться не могу! У неё один авторитет — это ты, только к тебе она прислушается, а нет — так прикажешь.
— Я? Авторитет? Смеёшься?
— Она сама сказала.
Блэквелл улыбнулся:
— Так и сказала?
— Боги всемогущие! — закатил глаза Расул, — Слушай, я был с тобой всегда и буду столько, сколько отвела мне магия…
— Давай без слюней, к чему ты ведёшь?
— Трахни её и успокойся! — прозвучало сурово. Говорить такое было очень смело со стороны Тагри, и не всякий бы пошёл на такое, — Мне нужен предводитель, который не избегает своих подчинённых.
Блэквелл запрокинул голову и закрыл глаза, но Тарги не отступался:
— Просто поговори с ней. Если в ближайшее время не найдёт Аудитора в Форт, а она его не найдёт.
— Хорошо.
— И всё же… лучше тебе с ней переспать, обычно помогает охладить голову.
Начался проливной дождь и как раз вовремя, это позволило отряду Алисы Лефрой подкрасться незамеченными к игрушечному с виду городку, носившему дивное название Мелсамбрис, в котором буйствовали мародёры. Город был маленький, но очень старый и красивый, находится на полуострове длинной не больше километра. Терракотовые крыши трёхэтажных домов, мощёные узкие улицы, красивые плодовые деревья и вьющиеся растения. Мелсамбрис был сказочно уютным городком, и слово «сказочно» отражало всю его суть, если бы не руины, тлеющие трупы мирных жителей, и крысы, жующие куски гниющей плоти в водостоках.
— Мрачная сказочка… — тихо сказала Алиса и размяла правую руку, которая выглядела не вполне здоровой.
— Так было не всегда, — ответил ей новичок её отряда по имени Дрейк, — Я был здесь ребёнком и тут было просто удивительно радужно, если можно так сказать.
Это был тот самый мужчина с бронзовыми волнистыми волосами, что вывел Алису в бар, где Алиса познакомилась с Маркелиафом Корфадоном, а теперь он присоединился к отряду «Омега» с сопроводительной запиской:
«Волнуюсь за тебя, принцесса. Твой отряд лишь выиграет от участия в нём такого надёжного человека как Дрейк, я верю ему, как самому себе. Он будет беречь тебя, хоть ты и сама можешь о себе позаботиться.
Твой М.Ф.К.»
Он вызвал много подозрений у Артемиса и ухмылки Бальтазара, который всё-таки не сдержался и завёл эту тему, но это было немного раньше их появления в Мелсамбрисе:
— Али, ты мне ничего рассказать не хочешь?
— Конкретней, Бальтазар, — устало буркнула Алиса.
— Марк очень заинтригован тобой.
На её лице усталость смелась раздражением, и она закатила глаза со словами:
— Себе на беду!
— Возможно, но он просто достал меня вопросами о тебе.
— И?
— Артемис слышал. Устроит тебе разбор полётов.
— Мне, если честно, так плевать, что ты себе даже представить не можешь! Есть два миллиона способа избежать разговора с вездесущим Артемисом, и столько же его заткнуть.
Весь её вид кричал о том, что подобные темы её раздражают, она то и дело протягивала левую руку к медальону на шее и нервно его трогала, будто ища поддержки у маленькой золотой побрякушки, красиво поблескивающей в свече пламени костра.
Наблюдательный Бальтазар изменился в лице и тут же перевёл тему:
— Ты ведь узнала то, что нужно?
