— Нет… — ответил Дрейк, — Шикарно. Даже и не догадывался, что коричневый цвет можно использовать на приёмах, обычно это цвет уместен в дороге или в походах.
— Для кого коричневый, а для меня шоколадный, — говорю я и смотрю на своего спутника, который выглядит просто потрясающе.
Артемис очень красив и мне приятно, что меня будет сопровождать такой интересный мужчина. На нём бежевый парадный сюртук с широким английским воротником, шейный платок брусничного цвета.
Я улыбаюсь своему другу:
— Молодец! А Сьюзен ревновать не будет?
— Она знает, что по карьерной лестнице можно продвинуться только через постель, а ты мой шеф, так что… она поймёт! — хихикает он и широко улыбается.
— Ты готов?
— Нет… это страшно?
— Страшно будет на балу среди людей, которые готовы вонзить тебе кинжал в спину, а телепортация интригует! Тем более энергозатраты на мне, можешь выдохнуть.
— Поправка: кинжал в спину не мне, а тебе, малышка!
— Ещё лучше! — криво улыбаюсь я.
Он берёт меня под руку, я делаю глубокий вдох Западного воздуха, и выдыхаю уже на Севере. Артемис начал восторгаться и кричать:
— Юху! Это потрясно, Али!
— Сир, ведите себя подобающе, мы в столице, — сказала я жеманно, чтобы он перестал привлекать внимание.
Мы стояли посреди южного двора Мордвина, где слуги встречали гостей. Мы опоздали на час, потому как я хотела максимально сократить время моей каторги среди сотен ненавидящих меня людей. Нас встретили знакомые мне слуги, и они… они кланялись нам. Меня это удивило, потому как все здесь знают, что я рабыня, что я на таких же по сути правах, что и они.
Слуги вели себя куда проще, чем властимущие господа и дамы. Те встречали меня с брезгливостью, презрением и даже со страхом в глазах. Артемис погладил мою руку, чтобы поддержать хоть как-то, и это очень помогало.
Я сама себе враг. Знала же, что не надо слушать, что обо мне говорят, но зачем-то сосредоточилась на слухе. А уши Примага при должной концентрации творят чудеса:
— Надо же, такой великолепный приём и эта мразь здесь! Как у неё наглости хватило приехать сюда?
— Да совести нет! Решила пробиться в высшее общество! Слышал, как она зарезала асклепа? У той женщины было четверо детей, теперь они сиротки.
— Конечно! Не удивлюсь, если она в Форте мутит грязные делишки! Хватило же ума у Совета назначить её туда в такой роли!
— Совет не при чём. Это Герцог!
— За какие такие заслуги?
— Больше похоже, что он хочет её публичного унижения. Надеюсь, что это так, иначе он глупый кабель!
— Ну про кобеля в любом случае правда. Только ведь Графиня её со свету сживёт, она не будет разбираться за какие заслуги!
— Хотел бы я на это посмотреть! — смеётся толстяк, — Но и развлечься с такой темпераментной штучкой не отказался бы…
— Ты ведь про Лефрой? Как думаешь, если она провалит дело, Блэквелл продаст мне её по дешёвке?
Дальше я не слушала. Мне было невероятно противно. Артемис не слышал, но видел мою реакцию:
— Ты как? — спросил он.
— Заебись.
— Ты выглядишь на миллион, малышка. Если бы твои руки не тряслись, то я в жизни не понял бы, что ты волнуешься.
— Спасибо, Арти, ты настоящий друг.
Как же мне повезло иметь такого друга.
Он придал мне уверенности, и я перестала замечать негатив вокруг на время танца. Когда музыка закончилась, ко мне подошёл Лорд Картер, почётный член Совета, которого за глаза называют Зевс из-за внешнего сходства с изображениями древнего греческого Бога.
— Леди Лефрой! — он учтиво поклонился, — Подарите мне танец?
— Конечно, Лорд Картер! — учтиво улыбаюсь я ему и приседаю в реверансе.
Мне он нравится уже давно. В смысле просто как человек. Он один из немногих людей, кто относится ко мне с пониманием и добротой. Я помню, как он заступался за меня на Совете, как пытался смягчить наказание, когда меня обвинили в нападении на Джона Сальтерса.
Я протянула руку Лорду Картеру и мельком увидела, как Аннабель Гринден виснет на Хозяине, который стоит с каменным лицом и слушает какого-то очередного Лорда. К нему подходит Николас Ноксен со своей сестрой (к слову, Софи Ноксен очень красива, но выглядит вульгарно). Аннабель куда-то уходит недовольная, но дальше я уже не смотрю, потому что Зевс положил свою руку чуть выше талии, ровно так, как положено, и начал вальсировать.
— Лорд Картер, Вы жертвуете своей репутацией, танцуя со мной, — говорю я ему.
— Моя дорогая Леди, не говорите глупостей, я получаю истинное удовольствие от общения с вами. А слухи вокруг вашей персоны вызваны лишь вашей выдающейся личностью, не иначе. Поверьте, мне, старику, всё наладится.
Такого «старика» поискать! Подтянут, красив, энергия в нём плещется рекой! Один из тех мужчин, которые с возрастом становятся всё интересней.
— Благодарю, сир. А можно я буду называть вас «Зевс»?
Он улыбается моей наглости:
— Надо мной так часто издеваются!
— Вы воспринимаете это как сарказм, но, на мой взгляд, это… мощно!
Он раскатисто смеётся, на что люди вокруг смотрят осуждающе. Лорд Картер обладает таким смехом, каким наверняка обладал Владыка Олимпа: громоподобным. И с эти пор он нравится мне ещё больше.
— Тогда вам я разрешаю так себя называть! Но только вам!
