Музыка снова закончилась и Зевс, поцеловал мою руку, отпуская. С этого момента злых взглядов стало ещё больше, куда бы я не пошла, шёпот становился всё навязчивей, Артемис куда-то пропал, плюс я увидела Хозяина, снова стоящего под руку с Аннабель.
Я слишком туго затянула корсет, потому что грудную клетку сковало. Точнее это было не из-за тугого платья, а из-за моего недуга, обостряющегося моей эмоциональной нестабильностью. Я отошла на террасу, начала дышать ночной прохладой родного Мордвина, но не помогало. Сняв перчатку, я ужаснулась, потому что пальцы были не белыми, не голубоватыми и даже не синими, а почти чёрными. Я надела перчатку на кошмарную руку и попыталась расстегнуть колье, но вспомнила, что это невозможно. Колье было прикрытием для утянутой цепочки с медальоном Хозяина, а моя удавка не снималась.
Привлечь молнию не могла, потому что тогда меня тут же сожгли бы как ведьму, я и так для всех козёл отпущения. Единственное, что оставалось, это пойти обратно в зал и сквозь зубы отчитывать секунды до окончания весеннего бала, что я и сделала.
Эти люди меня ненавидят, они все гнилые идиоты, зачем провоцировать их? За что меня так наказывать? С этими мыслями я захожу в бальный зал и нос к носу сталкиваюсь с Графиней Гринден:
— А ты что тут делаешь, жалкая плебейка!? — кричит она.
Боже. Этот ультразвук издаёт её рот, и это её голос, к которому я не собираюсь привыкать! Твою же мать! У меня аж в ушах зазвенело, и я видимо проявила свою неприязнь на лице, потому что она продолжила бомбардировать меня, словно Серены корабли путников:
— Ты должна мне кланяться, я — Графиня, а ты низший раб!
Да, я совершенно бестактная в подобных ситуациях, но унижаться перед этой идиоткой, не стану. Высокомерно поднимаю бровь и прохожу мимо, но она хватает меня за руку и вопит:
— Не смей так себя со мной вести!
Я сжимаю её кисть со всей силы и закрываю ей рот, придавливая к стене. Переборщила: её голова громко звякнула о стену. Пристально смотрю в глаза и жду, когда же её перестанет бить истерика:
— Послушайте меня, ваше Высокородие, — тихо и спокойно говорю я, — Вы в очередной раз делаете прямой выпад в мою сторону, и я гарантирую вам, что следующий раз будет для вас последним поступком в вашей жизни. Всё ясно? — спрашиваю я и снова жду её реакции.
В её глазах опять истерика. И слёзы. Всхлипывает.
Что за дура? Повторяю:
— Всё ли ясно, Графиня?
Наконец, это одноклеточное кивает. Аллилуйя! До неё дошёл смысл моих слов, и инстинкт самосохранения всё-таки сделал своё дело!
Я отпускаю её и ухожу куда-то бесцельно. Я не смогла сдержать свою злость в руках и напала на Графиню. Сейчас уже этого достаточно, чтобы я опять предстала перед судом. А, если прибавить, пару литров слёз Аннабель и приукрасить, то моя казнь снова актуальна.
Как это преподнесут? Нападение главнокомандующего Форта Браска на высокопоставленное лицо нейтральных территорий? Будет ли это поводом для развязывания новых споров? Господи, как же глупо я себя повела… Лорда Блэквелла из-за этого могут затаскать по переговорам, обложить неудобными условиями под угрозой войны. Ксенопорее нужен лишь один маленький повод, чтобы спустить всех собак на Эклекею, и я… дура!
Подошла к столу, залпом выпила бокал шампанского и взяла с тарелки красивое яблоко. Надкусив его, я тут же пожалела об этом, потому что там оказался червяк, вполне живой и упитанный.
Черви. Это самая страшная из моих многочисленных фобий. Я до жути боюсь червей. Они ассоциируются с какой-то тупой бесконтрольной вознёй, с тем, что разъедает тебя, когда душа покидает тело. Я бросила яблоко и отшатнулась от стола.
Снова яблоко.
Опять ебучее яблоко.
Я медленно ходила по периметру зала без устали, лишь бы нигде не остановиться и ничего не услышать. Это не то, чтобы отвлекало, но хоть немного убивало время. Артемиса нигде не было, будто сквозь землю провалился.
— Тринадцать, — прохрипел уставший голос моего Хозяина.
— Что?
— Тринадцать кругов. Тебе больше заняться нечем?
Считал? Надо же. Хотя ему балы тоже внушают скуку и навивают зевоту.
— Нечем.
— Ты на балу. Танцуй.
— Танцевать одной так же странно, как прийти на бал голой, Милорд.
— Где же твой Риордан?
Не хочу продолжать этот идиотский разговор. Хотела уйти, но опять ноги как будто приросли к полу.
— Пожалуйста, Милорд… мне здесь не место, дайте мне уйти, — прямо сказала я, в этот раз обходясь без долгих хождений вокруг да около.
— Ты ведь не понимаешь, что происходит?
О чём бы он не говорил, я не хочу погружаться в эту ебучую игру, нет настроения, как и стимула это настроение исправлять.
— Я ведь сказал, что это обязательное мероприятие, поэтому ты не уйдёшь, — настойчиво повторяет он, а я запрокидываю голову и закрываю глаза, тяжело вздыхая, — Тем более я нашёл тебе партнёра на один танец, — он кланяется мне и протягивает руку.
Мы будем танцевать? Я и он? Господи… час от часу не легче! Он ведь заметит как дрожат мои руки… Соберись, Алиса!
