— Довольно! — крикнула Аннабель Лорду Айвори, и тот замолчал, — Скажи, — снова обратилась она к Блэквеллу, — Сколько ты тратишь на неё? Рабов так не содержат.
— Будешь мне указывать, как мне распоряжаться моими деньгами и моими рабами?
— Нет… — осеклась Аннабель и начала подбирать слова, — Ты ведёшь себя неподобающе высшей знати, Винсент Блэквелл! Из целого гарема рабов ты выбрал самое… низшее существо!
Непроницаемое лицо Герцога было плохим знаком, ведь он затаился, чтобы сделать что-то, на что решался в эти доли секунд. Он больше не шутил и не собирался уходить от ответа:
— Я никогда не вёл себя «подобающе», Леди Гринден, ведь все знают, что я — бастард, «дитя дьявола», позорище всей знати. Уверен, что в твоём доме эти слова произносили вместо прочих фраз приличия, чтобы навсегда отложить в голове своих детей.
Лорд Айори сделал осторожный шаг навстречу, чтобы вмешаться в накалённую обстановку, но Блэквелл предупредил:
— Не лучшая идея, Айвори, уже поздно давать Графине совет держать язык за зубами, я уже зол, — хотя выглядел он скорее спокойно, но все прекрасно знали, что это даже хуже. Алиса быстро писала в его блокноте, но он не обращал внимания, и в этот момент она впервые действительно жалела, что не может говорить, — А, кстати… какая замечательная идея! — он посмотрел Блэквелл на Алису и чуть улыбнулся, — Держать язык за зубами… — и его кольцо блеснула изумрудным блеском, а в Графиню полетела стремительная искра, которая должна была спровоцировать новый поток истерических воплей Аннабель, но они застряли в её горле, как и все звуки. Она онемела так же, как и Алиса парой часов ранее, — Вы только послушайте! — замер Блэквелл и прикрыл глаза, — Тишина — это так здорово! Восхитительно…
Но в глазах Аннабель уже появились слёзы, она сжала кулаки и была похожа на выгнувшую спину кошку. Когда она пошла в сторону закрытой беседки, Алиса попыталась встать, но Блэквелл помешал ей, шепнув на ухо уже совершенно другим голосом:
— Я не разрешал вам встать, Миледи.
«Я хочу уйти» — появились слова на листе.
— Мне жаль, что ты была свидетелем этой сцены.
«Что вам надо от меня!?»
— Алиса…
«ЧТО!?»
Он чувствовал, как она будто ощетинилась в его руках, спина была вытянута в струну и все мышцы напряжены. Она терпела его объятия и от этого в сердце защемило:
— Мне нужно, чтобы ты расслабилась и посидела со мной, — и он прижал её крепче и прикоснулся своим подбородком к её щеке, — Мне нужен глоток чистой энергии.
«Снова болит голова?»
— Заболит, если ты будешь задавать такие навязчивые вопросы. Мы можем поговорить на другую тему?
«Жаль пачкать ваш Герцогский блокнот своими рабскими строчками».
— В моём блокноте ещё много пустых страниц.
«Почему „дитя дьявола“?»
— Потому что я сын Квинтэссенции, Лис, — улыбнулся он, — По мнению отца Анны, Говарда Гринден, дьявол окрутил моего отца своими чарами, сбил с пути и появился на свет я, чтобы расколоть Сакраль на две части. Это мнение не только Говарда, оно как чума распространилось по нашему миру. Знай они, что ещё одна Квинтэссенция сейчас в моих руках, сказали бы, что дьявол всегда приставлен ко мне, что из всех ангелов Господа, до меня снизошёл лишь изгнанный из рая, — он улыбнулся, — А потом бы тебя сожгли.
«Напрасно. Я не боюсь огня…»
Блэквелл хмыкнул:
— И это ещё один повод задуматься: а может, они правы? Это странное совпадение, что обе Квинтэссенции за последний век оказываются рядом со мной. — он задумался, — Они называют твою стихию Пятой: это аналогия сотворения мира. В магической религии, земля возникла из огня и воздуха, а потом была создана вода. Всё было радужно и замечательно, но на миром сгустились тучи, и первая молния была вестником появления новой силы, которая привнесла с собой сомнения, злость, зависть и прочее.
«Это… попахивает каким-то средневековым невежеством».
— Это религия Сакраля, Алиса.
«И давно она такая?»
— Всегда была. Только у нас тоже есть два периода, как «до» и «после» Христа. Новому периоду около 350 лет.
«И кто ваш… Миссия?»
— Эдаман Вон Райн, — сказал Блэквелл, и Алиса сотряслась от смеха.
«Серьёзно?»
— На полном серьёзе, — улыбнулся он, — До него была немного другая версия, по которой в безжизненное царство четырёх стихий Квинтэссенция вдохнула жизнь.
«Тот ещё бред! Немногим лучше проповедей Вон Райна!».
— А у тебя другая версия? Какая?
«Как, по-вашему выглядел мир до появления огня, из которого возникла земля?»
— Просто сгусток магии? — предположил он, — Ты спрашиваешь мага Огня что было до Огня? Это для меня противоестественно.
«Огонь возникает от искры» — написала она и они на секунду замерли.
— Однажды мне это говорил папа, — тихо сказал Лорд Блэквелл и взял у Алисы блокнот, потому что почувствовал на себе взгляды нескольких человек, наблюдающих за ними: Мэтью Айвори, Аннабель, вернувшуюся после истерики, Линду с бутыльком зелья, и Франческо.
— Лекарство от немоты, мой Лорд, — мягко сказала Линда и протянула флакончик.
