— Нет ни людей, ни животных и птиц… но Мордвин всё же кажется одушевлённым, но не таким как всегда, как и море. Земля выглядит пустой, а вот что с небом вообще понять сложно, — Алиса подошла к картине очень близко и прищурилась, — Это типа закат такой? Какая чёткая линия горизонта… — девушка приблизилась ещё ближе, её глаза расширились, рот приоткрылся, и она вскрикнула. Блэквелл стоял позади и поймал её за плечи, когда она внезапно отскочила от картины.
— Что? — спросил Блэквелл.
Алиса подняла на него испуганный взгляд:
— Я… — она начала было говорить, но осеклась и потёрла переносицу, собираясь с мыслями, — Хватит. Я не хочу.
— Продолжай! — настаивал Блэквелл.
— Ветер… он вот здесь есть, — Алиса вела пальцем по ряби на воде и брызгам, рассеивающимся по воздуху, — Но нет направления. Художник замыкает движения воздуха и сводит на нет! — девушка двигала пальцем туда, где были видны только волны уже без ряби и брызг воды по ветру, — Здесь ветер перестаёт влиять на воду, волны идут по законам нашего мистера Икс. Но хуже всего… — Алиса глубоко вздохнула, — Солнце должно садиться не так, как на картине. Оно должно быть здесь, и мы должны видеть закат с этого ракурса в это время года. Но на картине его нет, точнее есть его отражение в воде, и оно… оно тонет. Он убивает символ огня в воде, как и воздуха, который он просто замыкает. Здесь жива только вода, жив Мордвин, который ваш брат очень любит, и детально знает, но суть замка, суть колыбели стихий ему понять не дано. Ему было не больше четырнадцати, когда он это нарисовал…
— Да. Он обожал живопись… — задумчиво сказал Хозяин и подошёл к столику, — Ему было четырнадцать, когда отец написал завещание. Мордвин выбрал меня, ты же знаешь, искорка, что замок сам выбирает себе наследника… хотя текущий Хранитель имеет право голоса.
— Я бы на месте замка тоже выбрала из двух зол меньшее, ведь ваш брат не следствие игр с Некромантией, не несчастный случай сделал его таким. Да он по жизни ебучий монстр!
— Отец был согласен с выбором замка, он на самом деле заведомо знал, что так будет, — Блэквелл сделал паузу и посмотрел на портрет своего отца, — Не очень дальновидно. Когда мой сводный брат не получил то, ради чего по сути его готовили, то его просто стёрли как Элайджу Блэквелла. Отец сам подписал приговор своему сыну.
— Приговор был подписан намного раньше, Милорд. И не судите строго своего отца, он был великим человеком.
— Мой брат любил его, пока не появилась моя мать, пока не родился я. Это было ошибкой.
— Вы на полном серьёзе сейчас? То, что произошло, не было ошибкой, вы не ошибка, вы — Хранитель. Ваш брат сильный маг с довольно сильной волей, который сознательно делал выбор в пользу того, кем он в итоге стал. Да, были тяжелые испытания, и он их не прошёл, но и у вас были испытания не легче, и вы прошли их успешно, несмотря ни на что.
Блэквелл сделал большой глоток алкоголя и посмотрел на девушку зловеще:
— По мне похоже, что я прошёл их?
— Я бы использовала метафору «вышел сухим из воды», что крайне символично.
— И всё же было ошибкой привести в свой дом Эву Вэйнс.
— Он послушал сердце.
— Это слабость. Слабость человека, который отвечает за жизни миллиардов людей.
— Да, пусть он Великий полководец и правитель, но всё же человек. Из плоти и крови, со слабостями. Что в этом плохого?
— Что плохого? — Блэквелл громко рассмеялся и развёл руками, — Больше двадцати лет идёт война, две трети населения мертвы, потому что он послушал сердце.
Алиса устало подошла к креслу и упала в него поперёк так, что ноги оказались на подлокотнике:
— Милорд, возможно, он допустил ошибку, но это как спорить о том, что первичной: курица или яйцо. Вы в чём-то правы, но вами движет только холодный расчёт и логика. Нельзя игнорировать сердце. Феликс Блэквелл был Великим, на него слишком много взвалили с пелёнок, и всего однажды он сделал что-то для себя, выбрал любовь, а не долг. А как бы вы поступили?
Блэквелл опустил голову и осторожно посмотрел на Алису.
— Человек, которым я быть не хочу, выбрал бы долг.
— А кем вы хотите быть? — спросила Алиса очень аккуратно.
— Скажем так, этот человек с лёгкостью дал бы тебе свободу.
— Щедро. Только какой ценой?
— От тебя бы ничего не потребовалось.
— Всегда есть цена, вы сами говорили. Если плачу не я, то кто? Мы ведь на войне, если вы отпустите меня, то кто-то поплатится зубами, ногой, головой, жизнью… свободой. Список может продолжаться до бесконечности.
— Тебе есть дело до чьих-то жизней? Какая к чёрту разница кто умрёт? Главное, что ты будешь свободна.
— Хороший вопрос! Совесть. Эта гадость вроде так называется.
— Можно подумать, она у тебя есть…
