— Ты будешь со мной? — он повторил её движение навстречу и подхватил заговорщицкий тон.
— Вы против?
Он не ответил, потому что их уединение нарушил нежданный визит. Дверь каминной залы зашла Аннабель Гринден и встала, как вкопанная, увидев, как Герцог и его рабыня лежат в соседних креслах и пьют чай. Вид у них был явно довольный, что привело Графиню в бешенство.
— Вы снова вместе!? — завопила пронзительным голосом она, — Я думала она уже сдохла от потери крови!
Блэквелл медленно поднял зловещий взгляд на Графиню.
— Где ваши манеры, Леди Гринден? Вы встряли в беседу.
— Беседу? — негодовала Аннабель. Она подлетела к Блэквеллу и выбила из его рук чашку с горячим чаем, которая упала на ковёр, проливая остатки чая.
Алиса совершенно спокойно наблюдала за происходящим, но не Лорд Блэквелл. Он был в ярости и не мог сдержать приступ магии. Он вскочил с кресла, распрямил плечи, отчего стал будто бы ещё выше, и не сильно, но всё же ударил Аннабель по лицу. Графиня звонко закричала, падая на пол, и продолжила истерику уже лёжа.
— Господи, да прекрати ты визжать! Отъебись от меня, в тысячный раз повторяю, истеричка ты конченная! А лучше вообще катись из замка, пока я тебя не убил к чертям.
— Ты не можешь выгнать меня после того, что между нами было!
— Твою мать, женщина, что ты несёшь?! Мне что жениться теперь на тебе?
— А почему бы…
— Даже не продолжай!
— Я спасла тебе жизнь, а ты меня выгоняешь!
— Опять этот бред…
— Я люблю тебя! — кричит она.
— Я бы в жизни не подумал, что Гриндены будут так унижаться… Грегори бы сгорел от стыда. Встань и уходи, пока я тебя не прибил!
Блэквелл схватился за голову, чтобы не слышать крики лежащей на полу Леди Гринден, которая орала что-то нечленораздельное. Алиса посмотрела в её полные злости глаза и в лишний раз отметила неприязнь к Графине, за которую в этот раз решила не заступаться, вспоминая недавнюю рану. Грустно было то, что при упоминании погибшего брата, Аннабель никак не отреагировала, но, когда Блэквелл сказал о фамильном достоинстве, глаза Графини блеснули.
Графиня выпучила глаза и наконец, прекратила крики. Она всхлипывала после приступов своего истерического плача, но смотрела на Алису неотрывно.
— Что б ты сдохла, тварь! — прорычала сквозь зубы Аннабель в адрес Алисы.
— Непременно! — спокойно ответила Алиса, будто ей пожелали приятного чаепития.
Потом Графиня встала, и быстро ушла из каминной залы. Блэквелл смотрел за этой картиной безмолвно и внимательно, а потом, когда удаляющиеся шаги Аннабель стихли, произнёс с вызовом:
— Ты же не настолько тупа, чтобы читать мне мораль?
— Мне это зачем?
— Тебе же есть что сказать, как всегда…
— Есть: в следующий раз просто прикажите, и я сама ей тресну, — спокойно говорит она и отпила чай, — Чтобы не было ненужных вопросов. Вы же всё-таки Герцог!
Он смотрел неотрывно и серьёзно на девушку:
— Она тебе не нравится.
— Вы очень наблюдательны.
— Потому что я с ней сплю?
— Исходя из этого, я бы ненавидела почти всех женщин. Нет. Просто она пустая и недалёкая. Меня раздражают тупые люди.
— Почему ты позволяешь это?
— Что? Тупость? Моя бы воля, запретила бы это к чертям!
— Она на каждом углу кричит о том, как спасла меня, как отговорила Совет убить меня во сне. Всё это сделала ты, но ты молчишь, пока она убеждает всё тот же Совет в твоей бездарности и бесполезности.
— Мне вступить с ней в бесполезный спор? Я бы могла убить её или хотя бы покалечить, но у вас будут проблемы из-за меня в очередной раз, — Алиса наклонила голову и пряди волос упали на её лицо.
— Но все эти заслуги твои по праву, могла бы опровергнуть.
— Чтобы мне дали шоколадную медальку за доблесть и почётную грамоту? Мне без разницы, что обо мне подумают, я знаю себе цену, — девушка убрала прядь со своего лица и отпила чай из кружки.
Винсент подошёл к креслу, где сидела Алиса, сел на пол рядом и запрокинул голову, кладя её на ноги девушке.
— Мы с тобой похожи во многом. Наверно отсюда такая жгучая ненависть. — сказал он тихо.
Он сидел с закрытиями глазами и улыбался. Алиса для себя отметила его сходство с огнём: вот только что он полыхал от гнева, обжигая, как вдруг начал мягко греть, даря своё тепло. Ей захотелось почувствовать это тепло хотя бы кончиками пальцев, и она непроизвольно начала гладить волосы Хозяина, сначала робко, едва касаясь, а потом уже уверенней. Она провела тыльной стороной ладони по линии его подбородка, пальцами обвела кадык и снова поднялась к волосам.
— Пора бы подстричься, Милорд…
— Стрижка, бритьё… ещё один гвоздь в гроб моей свободы. Тебе ли не плевать как я выгляжу?
— Однажды вы спрячетесь за своей бурной растительностью совсем, и я больше не увижу ваших изумрудных глаз.
— Ты и так их больше никогда не увидишь, — холодно сказал Блэквелл.
— Очень жаль…
— Лгунья.
— Мой детектор лжи молчит и не жжёт праведным огнём.
Они снова сидели молча. Руки Алисы гладили волосы Хозяина периодически спускаясь к подбородку.
— Милорд? — неуверенно обратилась она к мужчине.
— А? — откликнулся он лениво.
— Можно я вас… поцелую?
Блэквелл улыбнулся.
— Ты самоубийца. Можно…
