— Не уверенна. Но знаете… когда я очутилась в этом мире, я сразу знала себе цену. Я ужасно самоуверенная по жизни, даже высокомерная, и я не стыжусь этого, ведь люди вокруг идиоты, а я не должна чувствовать уколы совести за то, что я лучше. Так же я осознала, что моя сила кому-то понадобится, ведь глупо предполагать, что, появившись в этом мире, я буду распоряжаться силовыми ресурсами сама. Кто я, в конце концов? Я знала, что по мою душу будут приходить снова и снова, мне было без разницы что будет со мной, и ничего с тех пор не изменилось, кроме… кроме того, что я стёрла себе память. Я боялась только за своих родных, боялась, что выведу на них след своей дерзостью.
— Я знаю кто твои родные.
— Вот именно. Вы знаете. Я покорилась вам, я приняла своё рабство только в вашем лице. Дайте мне свободу, за мной придёт Некромант, ведь по силе только он меня превосходит, но я не буду покоряться его целям, я выберу смерть. И вряд ли это называют совестью, нет, это эгоизм. Просто разница в том, сколько погибнет людей, прежде чем я приду к тому, что и так очевидно.
— Огласи!
— Очевидно: я не вижу перспективы свободы для себя, пока идёт война, потому что, где бы я ни была, она нагонит меня или моих близких.
— Ты отказываешься от свободы?
Она сделала паузу, а потом неуверенно спросила:
— Глупо, да?
Через полминуты он подошёл к Алисе, которая увлеклась разглядыванием картины, и подал кружку с чаем, чему она была удивлена. Сам он сел на второе кресло, стоявшее напротив, и начал пить чай.
— Вы ведь намеренно повесили эту картину сюда. Почему она так важна?
— Чтобы помнить, что человек, с которым я всю жизнь борюсь — мой брат.
— Или для того, чтобы помнить, что этот монстр когда-то был человеком, так же не лишённым талантов и слабостей?
Губы Винсента вновь исказила странная улыбка. Он смотрел на догорающие бумаги в камине и медленно пил чай.
— Зачем ты постоянно меня преследуешь? — задал он вопрос девушке, которая закатила глаза и лениво потягивала чай из фарфоровой кружки.
— Совет не нашёл никого более ненужного, чем я. Все остальные вас бояться.
— Но не ты.
— Ну да, я ведь почти тоже самое и сказала…
— Ты подчиняешь мне, а не Совету. А я ничего не приказывал, поэтому можешь не выполнять их поручения.
— Я лучше с вами посижу.
— Зачем?
— Лучше сдохнуть от вашего бесконтрольного гнева, чем столкнуться с безграничной тупостью и мышиной возней ваших подчинённых. Они же лебезящие дегенераты! — она запрокинула голову на подлокотник кресла и замотала ногами.
Блэквелл расслабился и засмеялся. В эту минуту он был чуть ближе к былой человечности, что Алиса сразу почувствовала.
— У тебя совершенно отсутствует инстинкт самосохранения.
— Абсолютно!
— Ты сказала правду, но не всю, искорка, — он чуть улыбнулся ей.
А она вздохнула и улыбнулась в ответ:
— Мы с вами, как ни крути, в одной лодке.
— И? Капитан не покидает тонущего корабля, но ты…
— Я похожа на… крысу?
— Нет! Просто не обязательно тонуть со мной.
Алиса ничего не сказала, лишь прикрыла глаза и отрицательно показала головой, будто всё звучало неправильно. Их глаза встретились, и визуальный контакт был довольно долгим, пока его не нарушила реплика Хозяина.
— Ты… мистически красива.
Глаза его были по-прежнему черными, но Алиса готова была поспорить, что сейчас с ней рядом её прежний Хозяин. Её щёки налились краской, и она отвела взгляд.
— Ты смущаешься. Не привыкла к комплементам?
— Я не привыкла к комплиментам от вас, Хозяин. Вы обычно клеите меня более грубым способом.
— Опустим то, что я крайне редко ухаживаю за женщинами, прежде чем переспать с ними, так ведь и ты бы не оценила букеты крикливых цветов, шоколадные конфеты и тому подобное. Тебе ведь это не нужно.
— Мы можем вообще опустить эту тему, потому что мне очень много чего не нужно. Я бы сказала иначе: мне нужно очень немного. Но спасибо за комплимент, Милорд.
— И что тебе нужно?
— Я готова говорить с вами на любые темы, кроме этой.
— Ты не хочешь обсуждать свою личную жизнь?
— Да, как и её отсутствие.
— Почему?
— Потому что не собираюсь разглашать то, что является ключом от моих слабостей.
— Это ведь может означать только одно: за твоим возмутительно привлекательным почти третьим размером груди, ты прячешь сердце! Надо же, не думал, что оно у тебя есть.
— А всё так изысканно начиналось… — она закатила глаза.
— Ты о чём?
— Ерунда.
— То есть, направление верное? Тебе всё же нравится, когда за тобой ухаживают?
— Вам-то это зачем?
— Ты — женщина.
— Бог мой! Правда? — рассмеялась Алиса, — А вы, стало быть, мужчина?
— Всё верно. И нам надо с этим что-то придумать.
Он выглядел хитрым и спокойным, ведь всецело поддерживал игру, что затеяла с ним Алиса, это было…
— Интересно! — резюмировал он, широко улыбаясь, — Бои и секс надоели мне быстрее, чем это.
— Жизнь может быть увлекательной. Я покажу вам, если позволите.
— Что ещё припасено у тебя в рукаве?
— Ммм… — интригующе начала она и без спешки отпила чай. Алиса хитро посмотрела на огонь, а потом на Хозяина, переводя вес вперёд и заговорщицки говоря, — Я хочу показать вам мир без границ.
