— Всё так, кроме того, что я застрял в щите специально. Я не хотел. Я передумал, струсил…
— Вы, Милорд, как египетский Фараон решили построить пирамиду из трупов, как царские похороны. Это… нормально?
— Это эпическая зачистка, — оправдывал свои действия Блэквелл, — Не очень благоразумная, весьма расчётливая и жестокая.
— Ну а дальше что? Мордвин остался бы без Хранителя, Некромант жив, война в разгаре. Зачистили для брата семейное гнёздышко?
— Не говори глупости, я всё рассчитал! Кроме, конечно, твоего появления. Пришлось ставить внутренний щит, на что у меня уже почти не оставалось сил, да и Архимагом становиться я вовсе не хотел!
— Да, вы просто хотели умереть, — тихо закончила фразу она и посмотрела на него со злостью.
— Ты не понимаешь, Лис… — его слова прозвучали с горечью, — Это не оправдывает моих поступков, но ты была права: это было как… как отпуск.
Они молчали. Герцог нервничал и не знал, за что зацепиться взглядом, одной рукой теребил кинжал на поясе, вторая была в кармане. Он и вправду старался забыть о том, что урывками вспоминал, его мучали эпизоды последней недели, и он совершенно не знал, как загладить свою вину. Алиса села на парапет и нарушила неловкую паузу:
— Вы не обязаны извиняться, я же раб, — сказала она бесстрастно, отчего Блэквелл почувствовал себя ещё более мерзко.
— Хорошо, я не буду извиняться, но ты должна что-то у меня попросить, — сказал он.
Обычно это действовало, особенно на женщин. Правда, в таких ситуациях Блэквелл ещё это не использовал, он вообще не мог вспомнить инцидентов с беспричинным избиением женщин. Алиса не была похожа ни на одну из тех, что обычно сразу заказывали список желаний, но всё же он был уверен, что есть вещи, которые она хочет.
— Мне ничего не нужно.
— Алиса, подумай. Свободу я тебе, конечно же, не дам, но… миллион возможностей: отпуск, деньги, имущество, свободу от каких-то запретов…
— Вы не в силах дать то, что я хочу, — тихо проговорила она.
— Я очень постараюсь, только скажи, что тебе надо.
— Необходимость или желание? — спросила она.
— Я понял… это снова один из тех моментов, когда ты водишь меня за нос, избегая ответа. Тогда я хочу спросить тебя… можно?
— Да, Милорд, — спокойно сказала она.
Он подошёл к ней ближе и аккуратно коснулся рукой её колена.
— Ты была на шаг близка к изнасилованию, убийству друга и собственной смерти. Я был с тобой жёстче, чем с кем ни то ни было.
— И?
— Моё второе возвращение, — он сделал паузу, намекая на тот момент их близости, — Ты знала о риске, зачем ты это сделала? С тем монстром тебе проще, чем со мной?
— Это уже два вопроса, Милорд.
— Ответь… пожалуйста.
— Вы и есть тот монстр.
Блэквелл замер, его сердце пропустило удар. Эти слова были для него невыносимы и доносились эхом в его голове. Он сделал глубокий вдох, прогоняя оцепенение:
— Ты так думаешь?
— Я это знаю.
— Жестоко, но честно. Я понял…
— Нет, не поняли. Хотя мне было даже проще с человеком, который не думал наперёд, ведь вы жили только своими желаниями. — она замолчала и нахмурилась, — Вы сказали, что это было второе возвращение? Как я пропустила первое?
Блэквелл не знал куда себя деться от чувства вины и стыда, поэтому непроизвольно начал хрустеть пальцами:
— Мне неприятно это вспоминать, Алиса. — начал он нехотя и потупил глаза в каменную брусчатку на мосту, — Дьявол! — выругался Блэквелл и спрятал лицо в ладони, — Я ведь переебал при тебе всё, что движется! — в его голосе было отчаяние и вина, — Блядь!
— Не всё.
Он резко убрал ладони от лица и посмотрел испуганно:
— Скажи мне, что я не экспериментировал с однополым сексом, умоляю!
— Я со свечкой не стояла! — ответила она серьёзно, — Хотя были близняшки, которые больше смахивали на близнецов, и тут я сказала бы «Так вам и надо!», но они, скорее страшненькие женщины, чем мужчины.
— Это радует, но… — он виновато посмотрел на Алису, — Мне так стыдно! Алиса, лучше б я умер!
Девушка погладила его по волосам, смотря устало, и хрипло прошептала:
— Мой бедный уставший Герцог, — она провела рукой по его гладко выбритому подбородку, — Вы были правы тогда в каминном зале: мы с вами очень похожи. Я вас понимаю почему-то.
— Но тебе проще со мной, когда я…
— Да. Наверно.
Он замер и опустил глаза под новой волной неприятных воспоминаний. Его лицо выдавало боль, а на лбу появилась испарина. Блэквелл тяжело вздохнул и поднял на Алису глаза:
— Ты меня поцеловала, — сказал он тихо и повторил уже громче, — Ты. Меня. Поцеловала. Да что с тобой не так!? Меня, монстра! Я не понимаю, что творится в твоей голове.
— Может, мне это нравится…
— Целоваться или ходить по грани?
Она хмыкнула:
— Через вас прошло столько женщин, а вас взбесил мой поцелуй?
— Я мог тебя убить.
— Вы знаете, что меня это не пугает… — она безразлично отвернулась.
Алиса опустила голову и рассматривала свои пальцы слишком внимательно. Блэквелл взял её за подбородок и посмотрел серьёзно в её глаза:
