— Меня беспокоит твоя тяга к риску и неуёмная жажда… силы, — он смотрел ей в глаза, в которых были непонятные ему эмоции, — Я чуть… — он сглотнул, — Чуть не убил тебя. Боже… поставил тебя незрячую против целого отряда воинов! — он закрыл глаза и напрягся, — Но я помню, что убил кого-то в замке. Скажи, что это было не правдой…
— Вам приснилось, Милорд, — ласково сказала она и погладила его по голове, — Это всего лишь плохой сон.
Он посмотрел в её глаза внимательно, но его боль выдавали морщинки на лбу:
— Ты скрыла это… — он сделал паузу, — Давай вернёмся к тому, что ты не приняла моих извинений, но должна что-то попросить. Я внимательно слушаю! — он сделал пару шагов назад и скрестил руки на груди.
— Мне ничего не нужно. — Алиса ссутулилась и прижала руку к солнечному сплетению.
— Алиса! — сурово сказал он, — Не люблю быть должным.
— Вы мне ничего не должны.
Герцог не подавал виду, но он опешил. Он смотрел на силуэт Алисы на фоне луны и звёзд, а она задумчиво смотрела вдаль, пока ласковый морской ветер колыхал её локоны. Лорд Блэквелл часто заморгал, как будто прогоняя наваждение, ведь ему показалось, что от Алисы идут редкие едва заметные искры.
— Лис… — позвал он её и замолчал, когда она к нему повернулась, потому что у неё был странный взгляд, от которого сердце ускорилось, выдавая неровные ритмы, — Пожалуйста. Хоть что-нибудь!
Он видел в ней ту Алису, что на Арене Смерти спокойно смотрела в лицо Смерти: хладнокровную и рассудительную, ту, которая привыкла манипулировать людьми.
— Вообще-то я придумала кое-что, Милорд, — её голос прозвучал мурчащее, успокаивая слух, а глаза гипнотизировали своей уверенностью.
— Я весь во внимании, Миледи.
— Вы сейчас сдерживаете магию, да?
— Да.
— Но вы сорвётесь. Снова.
— Вероятно… — неуверенно ответил он, хотя в последние два часа об этом думал в перерывах между чувством вины, — Продолжай.
— И вы сделаете для меня всё?
— Многое… — поправил он, — Свободу я дать не могу.
— Я хочу… — начала она медленно, — Чтобы вы здесь и сейчас перестали сдерживаться.
Блэквелл сглотнул комок, который внезапно образовался у него в горле, потому что былая теплота от присутствия Алисы пропала, обволакивая внутренности льдом. Она хотела, чтобы он вновь стал монстром, с которым, как она честно призналась, ей проще.
— Алиса, в следующий раз я могу уже не вернуться… — тихо сказал он.
— Не можете. Вы вернётесь, потому что пообещаете мне это. Мне нужно слово Блэквелла.
Глубокий вздох и больше никаких слов, ведь все они застряли в горле. Герцог лишь кивнул, давая понять, что именно этот взмах головы и означал «обещание Блэквелла». Потерять контроль было легко, ведь магия так и просилась наружу, а душа просила убежища от той боли, что атаковала мысли с последними словами Алисы, надо было всего лишь перестать сопротивляться и впустить в себя магию вместе с болью.
Он закрыл зелёные глаза, сильно зажмурился и сжал зубы. Плечи были сведены вперёд, а руки потянулись к солнечному сплетению, где рождалось странное чувство неуязвимости.
— Вот… вот так, — ласково прошептала Алиса, и коснулась его вновь вспотевшего лба.
Рык от боли прорвался сквозь сжатые зубы мужчины, и Блэквелл открыл чёрные глаза, в которых была ярость.
— Так нравится? — рычал он, — ТЕПЕРЬ Я ТЕБЯ УСТРАВИВАЮ? — он сделал шаг и взял рукой Алису за горло, толкая её с моста, но при этом удерживая.
Но она просто спокойно смотрела в его глаза без тени страха, пока он тяжело дышал, словно загнанный зверь.
— Когда вы очнулись после боя за Мордвин, я спросила вас, как вы себя чувствуете. Вы помните, что мне ответили?
— Я ответил, что чувствую себя всесильным и неуязвимым.
— Всесильным, стало быть… — спокойно говорила она, не обращая внимания на руку, сжимающую её горло, — Значит вам под силу вернуться. Или нет?
Она подняла брови в ожидании, а Лорд Блэквелл в это время боролся с только ему ведомыми эмоциями, пыхтя от негодования. Он перестал сдавливать её горло и снова зажмурился, борясь силой, но ничего не выходило.
— Милорд… — позвала Алиса, и он резко открыл глаза. Она медленно и шумно выдохнула, а руки тряслись, выдавая страх.
Блэквелл упал на колени и тяжело дышал, приходя в себя, а, когда посмотрел на Алису, то глаза его были вновь зелёными.
— Испугалась?
— В один момент показалось, что ничего не выйдет. — честно сказала она, — Надо бы хорошенько выпить после такого.
— Ох, Алиса… — покачал головой Блэквелл, — Какая же ты рискоблядь! Не перестаю удивляться… специально меня взбесила, да? Чтобы что?
— Чтобы вы не боялись себя, чтобы каждый раз уходя, могли вернуться.
Он хмыкнул и начал ходить из стороны в сторону, а потом подошёл к ней вплотную, отогнул ткань платья, оголяя большую гематому на плече девушки, спрятанную от чужих глаз. Даже в свете луны были видны серьёзные повреждения на её хрупком теле.
— Не бойся… я не пристаю, просто смотрю что с тобой сделал.
— Я уже здорова. Почти.
— Не ври. Ты обычно не можешь усидеть на месте и минуты, а сейчас сидишь почти не двигаясь.
— У меня подколенные связки не восстановились, но ходить я могу.
