— Воин бэтта с перспективой до категории альфа, — начала я по шаблону, судорожно подбирая слова, — Оборона, наступление — почти идеальны, наблюдателен, изворотлив, гибок, подстраивается под обстоятельства. Обладает стратегическим мышлением… прирождённая ищейка, перспективный агент особой службы с широким спектром назначения, не пригоден для управления, хотя может справится с этой задачей на энтузиазме, но только на непродолжительных сроках. Заносчив и подвергает приказы вторичному осмыслению… — тут я запнулась, потому что не могу говорить честно. Артемис ведь очень своенравен и катастрофически непредсказуем в последнее время. Он самостоятелен, автономен даже от меня, что уж говорить о Герцоге, — Маг третьего уровня, с перспективой…
Я не успела продолжить, потому что меня оборвал Винсент:
— Без перспективы. Третий — его потолок.
Не знаю почему я заговорила про перспективу, ведь отчетливо вижу, что Артемису не светит магия в больших объемах: он создан не для этого.
— Я жду фразу «Я была не объективна». — продолжал свой напор Хозяин, — Твой Риордан — ходячая проблема, но ты возишься с ним как зачарованная. А теперь вернёмся к вопросу: почему Риду никогда не стать «Арти, моим милым Арти, которого я люблю до рыгания радугой»?
Дрейк засмеялся, но мне было не до шуток:
— Мы говорим о рабочих отношениях или о личном? Потому что никому никогда не стать «моим милым Арти», потому что Арти для меня есть и будет одним единственным и лучшим. Всегда. — я сделала паузу, — Вообще-то совершенно не важно о какой сфере отношений мы говорим, потому что у меня есть очень краткие характеристики для обоих, где Рид талантлив, перспективен, эффективен, но тем не менее заменим, а Риордан ещё короче: незаменим.
— Ты говоришь, как женщина.
— Судя по первичным половым признакам, вы попали в точку своим блестящим предположением, Милорд. Очевидно, что Рид не случайно оказался в моём отряде, и это не «я просто хочу, чтобы он был при Мордвине», потому что у вас зуб на Риордана, и таким мягким способом вы решили незаметно заменить одного другим, но я повторяю: Артемис незаменим.
Хозяин хищно прищурившись смотрел на меня и почти не двигался, а на Дрейка я вообще не смотрела, потому что была занята спором.
— Незаменимых не бывает! — рыкнул Блэквелл и этим самым утвердил моё предположение.
— Неужели? И кем заменить Винсента Блэквелла? — вырвалось у меня, и я об этом пожалела, потому что мощной рукой он со всей силы ударил по столу, отчего трещина расползлась по толстой деревянной столешнице.
— Дрейк, — сквозь зубы позвал Блэквелл, — Выйди и дверь закрой.
Мой друг поспешил выполнить приказ, тревожно на меня глядя. Мы остались одни и тогда Хозяин привстал, опираясь на сломанный стол и перенёс свой вес ко мне ближе, отчего я видела в его глазах борьбу с поглощающей его разум магией:
— Я смотрю твои суицидальные наклонности никуда не исчезли! — зло произнёс он, — Не смогла убить себя своими руками, поэтому решила систематически раздражать меня, чтобы я сам тебе шею свернул?
— И кстати, это гениальная мысль… — не унималась я.
— Ничего не выйдет! Мы давно выяснили, Алиса, что вместо непосредственного воздействия на тебя, я просто щёлкну по носу твоего «Арти» до кровоизлияния в мозг — и убью двух зайцев одновременно!
Он прав, это работает. По-прежнему!
Холодная волна захлестнула меня, когда я вспомнила как больно, как Артемис подвергается опасности. Я закрыла ладонями лицо и начала медленно дышать, пока горячей ладонь не коснулась моей руки:
— Спусти ток, — прозвучало уже другой интонацией, — Алиса, быстрее спусти ток…
Он уже сидел напротив меня всецело сосредоточенный на моей руке, кисть которой посинела.
Дело не в токе. Ток лишь разгоняет кровообращение, но недуг заключается в Некромантии.
— Позже, — я почему-то мягко улыбнулась, а Хозяин… стал растерянным.
— Не говори, что это уже не помогает! — его голос захрипел.
Нет, конечно не скажу. Я не хочу говорить на эту тему, поэтому смотрю на трещину на столе, который, наверно, простоял в Мордвине лет двести не меньше:
— Хороший стол, — начала я, — Надо починить.
— Вряд ли ему что-то поможет… даже если укрепить его внизу, то выглядеть это будет ужасно.
— А мне почему-то кажется, что вам по силам сделать это.
— Будь он из железа, я бы расплавил его и перековал… — смущённо улыбнулся он, — Но это дерево.
— Деревьями управляют маги Земли, всё верно. Вам, как Саламандре, противоположна стихия воды, освоение которой для вас противоестественно, но вы сделали это без труда, поэтому Земля для вас — раз плюнуть.
Уголок его рта дёрнулся в полуулыбке, и он задумчиво положил руку на старую столешницу, с трепетом проводя рукой по трещине. Я видела его попытки воздействовать на дерево, но это всё было неправильно, потому что он в корне не понимал того, что должен сделать.
— Не выходит… — снова улыбнулся он и… румянец на его щеках вызвал во мне странную бурю эмоций.
— Может быть не нужно сдерживаться?
Он перестал улыбаться, потому что так сильно себя боялся.
