Он был таким невозмутимым и расслабленным, будто и не было на его плечах всего груза магии, будто он был прежним, но еще более беззаботным.
— Винсент, — раздался её нежный шёпот в ночи, — Мой бедный Винсент, — она нежно поцеловала его в лоб, и увидела, как его губы растянулись в еле заметной улыбке, но он всё ещё спал.
Она погладила его волосы и тихо вышла, оставляя его одного. Утром всё опять началось по новой: Блэквелл развлекал себя очередной пассией, а Алиса охраняла его покой.
— Ну как? — тихо спросил Артемис, подойдя к Алисе совсем близко, — Совет вроде доволен, как ты справляешься.
— Всего четыре дня прошло, а я уже не знаю, чем его занять, — неэмоционально ответила Алиса.
— Ну… — Риордан деликатно откашлялся и показал на дверь, — Судя по тому, что я слышу, ему там не скучно!
Он имел в виду ритмичные скрипы в спальне, которые свидетельствовали о крайней занятости.
— И это скоро надоест… — обречённо ответила Алиса, — И не зыркай на меня так, Артемис.
— Да просто хотел узнать, сколько это баллов по степени унижения? Ты на него запала, но стоишь тут и слушаешь, как он трахает шлюх, которых ты к нему водишь.
Убийственный взгляд Алисы, которая была на полголовы ниже друга, заставил Артемиса сбавить тон и немного ссутулиться:
— Слишком циничная реплика для человека, который обо мне заботится.
— Ответь.
Алиса снова бесстрастно смотрела перед собой, скрестив руки за спиной:
— Я не ревную, если ты об этом. Унизительно — возможно немного, ведь я не любитель выставлять интимное на публику, а приходится это слушать.
Артемис улыбнулся во все зубы и достал из кармана что-то крайне ценное, по его мнению:
— Возьми, малышка, это тебе! — он открыл ладонь и протянул ей затычки для ушей.
— А это выход! — улыбнулась она в ответ.
— Они ещё кое-чем незаменимы: если Блэквелл тебе что-то прикажет, а ты не услышишь, то не обязана будешь выполнять приказ. Верно?
Алиса злорадно хихикнула и прижалась к плечу друга со словами:
— Я бы не догадалась без тебя, спасибо! Главное не прослушать что-то важное.
С этими словами на лице Артемиса злорадство сменилось одобрением, а Алиса резко засунула затычки в уши, преодолевая смущение, потому что в комнате послышались очень уж довольные женские стоны и несколько позже они переросли в истошный крик от боли, но Алиса уже этого не слышала. Наложница вышла со слезами, прижимая руку к бокам, на которых были два сильных ожога, но Алиса была к этому готова.
— О, Али, — покачал головой Артемис, — Если он придёт в себя, то во век с тобой не рассчитается!
— Фиолетово, — буркнула она, — Отведи её к Линде и распорядись, чтобы очистили коридоры. Чую, сейчас будет всем пиздец! БЕГОМ!
И он взял на руки наложницу и быстро пошёл прочь.
Как и полагала Алиса, плотские утехи быстро пресытились Герцогу, и он вышел из комнаты с грохотом, только девушка уже ждала его в рабской позе.
— От тебя идут искры, — заметил Блэквелл, — Вряд ли кто замечает, ведь вокруг лишь идиоты! В тебе дремлет сила, я вижу, искорка. Встань. Стихия не может падать ниц ни перед кем, даже перед другой стихией.
— Моя сила в вашем распоряжении, Милорд… — проурчала она и слегла улыбнулась, и Архимаг в лице Блэквелла невольно улыбнулся в ответ и прикрыл глаза от удовольствия.
— Удовольствие… — повторил он по всей видимости то слово, что навязчиво оккупировало его мозг при виде Алисы, — Я получаю его всё меньше. Мне надоедает брать что-то, это странно, но я хочу что-то давать.
— Вы всегда давали окружающим больше, чем брали.
— А что я дал тебе? — он улыбнулся сахарной улыбкой и заглянул в серые глаза своей рабыне с любопытством, — Напомни мне.
Она вытащила саи из-за пояса и протянула их Блэквеллу, повернув ладони вверх:
— Вы подарили мне их.
— Вечную сталь, чтобы убивать… а я так-себе человеком был!
— Они мне очень нравятся, — возразила Алиса, — Они спасали мне жизнь не раз, а ещё они красивые! — добавила она с улыбкой.
Блэквелл, еле касаясь, провёл пальцем по манящей стали вверх к рубинам на рукоятках, и замер, увидев два полумесяца на запястьях девушки:
— Вот что я тебе подарил: оковы. Хорошо, что я умер.
— Вы всё ещё живы, — хрипло ответила она и опустила глаза, — Я чувствую…
— Даже так? А ну-ка посмотри на меня и скажи это в лицо, — он взял её лицо в свои руки, — Ну?
Она подняла голову и посмотрела в его чужие глаза с мягкостью.
— Я вас чувствую.
Но он смотрел бесстрастно и изучающе:
— В следующий раз не води ко мне этих дешёвок, они мне надоели. Приходи сама, тоже хочу тебя чувствовать, — его лицо озарила недобрая улыбка, а потом он встал и удалился.
Аннабель Гринден проспала в своей спальне пять дней под действием снотворного, а проснувшись, подняла шуму не меньше, чем сумасбродный Герцог. Через десять минут после того, как она устроила переполох в центральной части замка, она решила почтить своим визитом Лорда Блэквелла, но напоролась на охрану в лице Алисы Лефрой, которая встретила высокородную Графиню лишь безразличным взглядом.
