Блэквелл не знал, куда себя деться от чувства вины и стыда, поэтому непроизвольно начал хрустеть пальцами:
– Мне неприятно это вспоминать, Алиса. – начал он нехотя и потупил глаза в каменную брусчатку на мосту, – Дьявол! – выругался Блэквелл и спрятал лицо в ладони, – Я ведь перетрахал при тебе всё, что движется! – в его голосе было отчаяние и вина, – Дьявол!
– Не всё.
Он резко убрал ладони от лица и посмотрел испуганно:
– Скажи мне, что я не экспериментировал с однополым сексом, умоляю!
– Я со свечкой не стояла. – ответила она серьёзно, – Только вы абсолютно гетеросексуальны, не тут надо волноваться.
– Ох, Лис… – он виновато посмотрел на Алису, – Мне так стыдно! Лучше б я умер!
Девушка погладила его по волосам, смотря устало, и хрипло прошептала:
– Не лучше. Не делайте так больше никогда. – она провела рукой по его гладко выбритому подбородку, – Я понимаю вашу усталость, правда. Всё понимаю. Только оправдывать вас не буду. Просто потому что в вас силы столько же, сколько способностей её обуздать и сделать правильный выбор. А вот если вы оступились, то всегда могу помочь, если тяжело – тоже. – она горько вздохнула, – Людям свойственно ошибаться и хандрить. Только с каждым шагом к магии последствия всё страшнее, а права ошибаться всё меньше.
Он замер и опустил глаза под новой волной неприятных воспоминаний. Его лицо выдавало боль, а на лбу появилась испарина. Блэквелл тяжело вздохнул и поднял на Алису глаза:
– Ты меня поцеловала, – сказал он тихо и повторил уже громче, – Ты. Меня. Поцеловала. Меня, монстра! Я не понимаю, что творится в твоей голове.
– Может, мне это нравится…
– Целоваться или ходить по грани?
Она хмыкнула:
– Через вас прошло столько женщин, а вас взбесил мой поцелуй?
– Я мог тебя убить.
– Вы знаете, что меня это не пугает… – она безразлично отвернулась.
Алиса опустила голову и рассматривала свои пальцы слишком внимательно. Блэквелл взял её за подбородок и посмотрел серьёзно в её глаза:
– Я чуть… – он сглотнул, – Чуть не убил тебя. Боже… поставил тебя незрячую против целого отряда воинов! – он закрыл глаза и напрягся, – Но я помню, что убил кого-то в замке. Скажи, что это было не правдой…
– Вам приснилось, Милорд, – ласково сказала она и погладила его по голове, – Это всего лишь плохой сон.
Он посмотрел в её глаза внимательно, но его боль выдавали морщинки на лбу:
– Ты скрыла это… – он сделал паузу, – Давай вернёмся к тому, что ты не приняла моих извинений, но должна что-то попросить. Я внимательно слушаю! – он сделал пару шагов назад и скрестил руки на груди.
– Мне ничего не нужно. – Алиса ссутулилась и прижала руку к солнечному сплетению.
– Алиса! – сурово сказал он, – Не люблю быть должным.
– Милорд, не обижайтесь, но ваша награда может носить лишь материальный характер. Иное в моём случае невозможно: свобода, женское счастье, мир без безумия. – она абстрактно всплеснула руками, – А материальное для меня не имеет особого веса. Уж до мелочей… я это и так получаю, даже без запроса. Не такой уж вы и тирано-гад в быту, каким любите себя выставить. Ваши подчинённые сыты, одеты, пригретые в тепле. Я ною, что меня ссылают. Но ссылают-то в солнечный Марсель с жалованием, либо в Форт Браска, делая наместником целого Запада. – она и вовсе задорно хихикнула, – Вообще-то приключения на зад в девяноста процентах случаев я нахожу себе сама. Но ною вам.
– Не оправдаешь: я мудак. И тебе моего скверного характера перепадает больше всех.
– Ну так я ваша Лимбо и подчинённая, а не любимая жена. И время военное, на минуточку, – она пожала плечами, – И да: вы невыносимы, – уголки рта дёрнулись в улыбке, – Только я тоже.
Он смотрел на силуэт Алисы на фоне луны и звёзд, а она задумчиво смотрела вдаль, пока ласковый морской ветер колыхал её локоны. Лорд Блэквелл часто заморгал, как будто прогоняя наваждение, ведь ему показалось, что от Алисы идут редкие едва заметные искры.
– Лис… – позвал он её и замолчал, когда она к нему повернулась, потому что у неё был странный взгляд, от которого сердце ускорилось, выдавая неровные ритмы, – Пожалуйста. Хоть что-нибудь!
Он видел в ней ту Алису, что на Арене Смерти спокойно смотрела в лицо Смерти: хладнокровную и рассудительную, ту, которая привыкла манипулировать людьми.
– Вообще-то я придумала кое-что, Милорд, – её голос прозвучал мурчащее, успокаивая слух, а глаза гипнотизировали своей уверенностью.
– Я весь во внимании, Миледи.
– Вы сейчас сдерживаете магию, да?
– Да.
– Но вы сорвётесь. Снова.
– Вероятно… – неуверенно ответил он, хотя в последние два часа об этом думал в перерывах между чувством вины, – Продолжай.
– И вы сделаете для меня всё?
– Многое… – поправил он, – Свободу я дать не могу.
– Я хочу… – начала она медленно, – Чтобы вы здесь и сейчас перестали сдерживаться.
Блэквелл сглотнул комок, который внезапно образовался у него в горле, потому что былая теплота от присутствия Алисы пропала, обволакивая внутренности льдом. Она хотела, чтобы он вновь стал монстром, с которым, как она честно призналась, ей проще.
– Алиса, а вдруг я не смогу вернуться… – тихо сказал он.
