Алису отстраняют от службы в столице и отправляют на запад в Форт Браска, раздираемый атакой врагов. Её окружает недоверие, предатели и уставшие от войны люди, которые давно потеряли надежду. Но не зря рабыня Лимбо завоевала славу разрушительницы предрассудков, потому что она всё же находит способ развернуть обстоятельства совсем другим углом. И пусть изнутри раздирает магия, грозящая безумием – пусть! У есть наставник – противоречивый, сложный, невыносимый и часто жестокий. Великий и ужасный. Ради его урока она готова на невозможное.Содержит нецензурную брань.
-Смотрите-ка, кто пришёл? – Алекс резко встал с кресла и театрально отвесил поклон Герцогу, – Рад видеть вас в добром здравии, Ваше Величество!
– Не паясничай, – холодно ответил Блэквелл.
Алекс Вуарно злорадно улыбнулся и жестом пригласил знатного гостя присесть, что тот тут же сделал.
– Выпьешь? – поинтересовался Алекс.
– Чай. Зелёный. С лимоном.
А вот это уже немного удивило Верховного Надзирателя Ординариса, ведь тот же напиток выбрала бы и его недавняя гостья из-за которой пришёл Блэквелл. Алекс скомандовал помощнику принести чай и латте с миндальным сиропом, и сел в своё кресло в ожидании разговора с Герцогом, который, судя по всему его виду, держался приличий с лёгкостью, но Алекс знал, что это лишь знаменитый самоконтроль Блэквелла.
– Как дела у Алисы? – сладко спросил Надзиратель, провоцируя собеседника. Реакция не заставила себя ждать и вот Блэквелл едва заметно сжал зубы:
– Прекрасно. Справляется с Первым уровнем магии.
И снова Алекс был удивлён, хотя и попытался сильно не выдавать эмоции:
– Семимильными шагами движется по карьерной лестнице, – заметил он, – Мои последние источники говорили лишь о третьем уровне, она же обозначила второй. И вот прошло всего-то ничего, а она уже леди Примаг!
– Бальзам на душу, что информация доходит до тебя в упряжке, запряжённой семью уставшими улитками.
– Далеко не вся, ведь то, что действительно животрепещуще я узнаю намного раньше тебя.
– О покушении на меня ты узнал раньше, потому что в этом участвовал?
– Не вешай на меня это, Блэквелл, у тебя врагов помимо меня хватает. Ты знаешь, что у меня в приоритете моё дело, я не променяю ваши закулисные игры на то, что у меня есть.
– Рад слышать, что долг всё же превыше всего. Однако… ты нарушил мой приказ, – подвёл к теме Блэквелл, тут же изменившись в лице. Он пристально смотрел в глаза собеседнику исподлобья, и в этом взгляде была сталь, как и в голосе.
– Чувствую себя Парисом! Ты ведь не начнёшь Троянскую войну из-за женщины?
– Напомню, что Троя пала… – бесстрастно заметил Блэквелл, – А Париса убили.
Помощник Вуарно принёс напитки на редкость ничего не перепутав, и как раз вовремя, потому что обстановка в кабинете сильно накалилась. Когда дверь снова закрылась и Блэквелл с Алексом остались наедине, то разговор продолжился:
– Что ты хочешь, Блэквелл? – в лоб спросил Алекс, – Ну трахнул я её, что с того?
Это прозвучало небрежно, даже слишком, но Блэквелл отреагировал моментально. Он резко подскочил из кресла и угрожающе навис над Вуарно, злобно цедя сквозь зубы:
– Это было твоей самой большой ошибкой, грёбанный ты кусок дерьма! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ!?
– Как? – уточнил Алекс, – Да вот прямо на этом столе, и на том диване, что за твоей спиной! Я бы делал это с ней ещё и ещё, но ведь всё ради твоего здравия, поэтому времени было мало… хороша! Но тебе ли не знать!
Блэквелл перевернул стол, разделяющий их, подлетел к Вуарно и взял его за грудки:
– Заткни свой поганый рот!
– Блэквелл, остынь! – смеялся Алекс, всматриваясь в бешенный взгляд Герцога, – Ох, да ну якорь мне в задницу!? – он громко засмеялся, – А ты вообще с ней был?
Блэквелл со всей силы ударил Вуарно по лицу, снова поднял над собой, потом опрокинул на пол и обрушил целый шквал ударов под дых, но Алекс лишь смеялся.
– Ну а дальше что? Нейтралитет нарушишь? Мне нельзя и пальцем тебя тронуть, а ты можешь меня бить, но смертельный исход похоронит и твою власть. Что дальше?
Блэквелл без слов обнажил свой клинок и вонзил его в бедро противника, отчего тот истошно закричал:
– Грязный приёмчик! – сквозь боль процедил Вуарно.
– Плевать! Алекс, ты так слаб! Твоим обидам три десятка лет, не я их причина, но ты каждый раз пытаешься отомстить мне за то, что является плодом твоей больной фантазии, – спокойно говорил он.
– Плодом моей больной фантазии??? – поразился Алекс, истекая кровью, – Вы грёбанные Блэквеллы в семейных распрях погубили столько людей, столько семей! Моя мать, сестра… Одна лишь Руми осталась вдалеке от того зла, что вы породили…
– Ненавидишь мою семью – придерживайся этому во всём! Ты мстишь мне за то время, когда я был ещё в утробе матери, но сотрудничаешь с другим Блэквеллом, по воле которого насиловали твою сестру. Его головорезы, его «потешные полки»!
Снова шок, но теперь уже такой, что Алекс обмяк на полу и смотрел в пустоту в ужасе. То, что Некромант – Элайджа Блэквелл, он и так знал, но что с его подачи совершилось то зло, которое оставило след на всю его жизнь, было новостью. Винсент Блэквелл никогда слов на ветер не бросал, это все знали, поэтому не стал бы врать.
Алекс замер, снова воскрешая в памяти каждую деталь тех страшных событий, что сломали его семью. В горле появился тот предательский комок, который возникал всякий раз, как он погружался в своё горе.
Блэквелл хотел было уйти, но вдруг замер, потому что услышал тихий голос Алекса:
