Через несколько дней она вернулась в спальню Хозяина вся в грязи и обнаружила там Винсента, сидевшего у камина на корточках. Он был раздет по пояс, из одежды только лёгкие пижамные штаны в клетку, он жёг какие-то бумаги:
— Герцогиня решила навестить меня?
— Нет. В душ пришла.
— А у Риордана воды нет? — сухо поинтересовался он.
Искры разожгли пламя с новой силой, и Винсент инстинктивно отшатнулся от камина, падая на спину, и хватаясь на незажившую рану.
Алиса молниеносно оказалась рядом, чтобы помочь, но Винсент сделал ей предостерегающий жест. Она сидела рядом на коленях и смотрела на него растерянным взглядом.
— Не надо делать такие глаза, Алиса, будто ты очень о чём-то жалеешь.
Она закрыла глаза, вздохнула, сдерживая эмоции, и отодвинула руку Хозяина, проверяя рану.
— Я просто пройдусь током и всё.
— Заботишься? Чувство вины или стыд? Ты будешь самой влиятельной и богатой вдовой, если сможешь придумать как…
— Да прекрати ты этот бред! Твоё предложение сыграть в семью, обречено на провал, и давай не будем тратить время, ладно? Есть простой способ не воспринимать всё это так остро: не требовать друг от друга невозможного. Какая к чёрту из меня Герцогиня? Я — не жена тебе, а твой раб, а ты — мой Хозяин! Я буду о тебе заботиться, буду приходить, когда позовёшь, всегда буду рядом, только не делай вид, что это за гранью моего рабства!
— Красиво обставила, как будто…
— Заткнись. Просто заткнись, Винсент. Я не хочу слышать поток твоих бесконечных оскорблений.
Он лёг на ковёр, давая ей доступ к ране. Алиса начала работать Квинтэссенцией. Винсент закрыл глаза и начал напевать мотив мелодии из музыкальной шкатулки, которая сейчас была собственностью Алисы. Она закончила и нагнулась поцеловать его в губы, пока он не смотрел.
— Какого дьявола ты это делаешь!?
— Видимо перепутала тебя с одним из миллиона своих любовников, — с напускным спокойствием ответила она вставая.
— Алиса, ты ходишь по краю.
— Да. И очень хочу упасть и разбиться, но ты меня постоянно возвращаешь на этот край.
— Я знаю тебя, ты не из пугливых и не из слабых. Так почему ты каждый раз играешь на моих чувствах?
— Грёбанный стыд, Винсент, у тебя три чувства: хочу напиться, хочу покомандовать, и хочу кого-то отыметь. Замкнутый круг! И на каком из них я играю?
— Где ты была эти дни?
— В пределах твоей безграничной власти, как и всегда.
— Ты — единственное существо, никак мне не поддающееся. Где ты была?
— И тебя это явно бесит. Не твоё дело, где я была, ты сказал, что тебе лучше не знать.
— Да без проблем, тогда я просто прямо сейчас пойду, и покрошу на мясо твоего «Арти»!
— А не пойти ли тебе к чёрту, а? Что ты к нему прицепился? Он тебя из той дыры вытащил, спас тебя и вывел отряд, который уже на ладан дышал!
Но Блэквелла это не тронуло, потому что ревность была сильнее благодарности:
— Ты же с ним была?
— А если нет?
— Тогда где?
— Не с ним.
— Но и не со мной. Где?
— Для безразличного человека ты проявляешь слишком много интереса.
— ПОВТОРИТЬ!? — оглушающе закричал Блэквелл, отчего Алиса замерла и часто заморгала. Он видел, что она перестала дышать и справлялась с эмоциями, а значит, он сильно задел её.
— Я была на крайнем севере, искала вот этот вот цветок для твоей дебильной раны, — она вытащила из кармана маленький синий бутон, — Ты доволен?
Блэквелл замолчал. Он узнал этот редкий цветок, его мать была названа в его честь: Эванжелин, что означает «сверкающее счастье».
— Я в душ, а ты соком этого цветка протри рану, — тихо сказала она и пошла в ванную, он окликнул её:
— Ты сегодня останешься?
— Да, если твои приступы ревности к своим личным «вещам» на этом разговоре закончились.
Она пошла в ванную и через четверть часа вернулась укутанная в махровый халат. Винсент по-прежнему жёг бумаги в камине.
— Ты сделал то, что я просила? — поинтересовалась Алиса.
— Нет.
— Зачем ты так? — она подошла к нему и протянула руку, чтобы получить цветок, — Ты же не сжёг его?
— Нет, не сжёг, — он встал и посмотрел в глаза Алисе. Потом положил руку на её влажные волосы, отчего она прикрыла глаза и спросила:
— Ты собираешься сделать мне больно?
— Когда я прикасаюсь тебе больно? — он подошёл ближе к девушке, и она медленно моргнула, — Мне тоже больно.
— Я так хочу… вернуть всё назад.
— Я тоже. Всего один шаг, всего один поступок…
— Ты бы не пришёл на рынок, — заключила Алиса, — Не выкупил бы меня и всё бы было хорошо. Квинтэссенция к этому времени переродилась бы уже в другом человеке. А я бы никогда не попала в твои руки, никогда бы не узнала рабства, никогда бы не узнала тебя. Но мы здесь… — она медленно забрала из его рук цветок, аккуратно растерла его пальцами, а потом начала мазать соком рану, — И я прикасаюсь к тебе.
Винсент взял её руку и поцеловал в ещё не затянувшиеся шрамы от причиненных им недавно ожогов:
— У тебя у самой регенерация плохая стала. Ожоги долго затягиваются… ты когда в последний раз спала?
— Не помню…
— Эй… живёшь с монстром, не спишь, не ешь, лезешь на рожон… где твой инстинкт самосохранения?
