— Во мне есть немного мазохизма, если ты не заметил. И так сложно сопротивляться твоей подавляющей власти.
— А ты не сопротивляйся, — они смотрели друг на друга пристально.
Она резко сделала шаг назад:
— Спокойной ночи, Милорд.
— Ты уйдёшь? В халате?
— Я не ухожу. Просто иду к себе на диван.
Он лег в кровать, но впервые за эти дни не мог уснуть от обилия неприятных мыслей. Он так хотел подойти к Алисе, обнять, никому не отдавать, поэтому…
…Блэквелл встал с кровати очень медленно, борясь с болью в плече, взял свою подушку и подошёл к Алисе. Девушка лежала на боку и смотрела в окно. Он сел рядом и спросил:
— Что произошло между тобой и Линдой?
— Она лезла под руку. Я не хотела её обидеть, Винсент, прости… у асклепов такое развитое чувство солидарности, а я убила уже двоих. Ещё и история с Энди…
— Что с ним? — Винсент напрягся.
— Сейчас всё хорошо, но я ведь давала Матильде свою кровь. А в день, когда тебя вернули в замок, Матильда заразилась этой грёбанной эпидемией, она с малышом чуть не умерли, но Сьюзен спровоцировала роды и всё обошлось. На утро я пришла, чтобы проведать Энди, но Линда не давала мне его.
— Почему?
— Потому что она уверенна, что именно моя кровь была причиной заражения Матильды, но это… — она фыркнула, — Этого быть не может! Потом я предложила ей сделку: я беру Энди, она навещает тебя. Она согласилась, но не упустила возможность впасть в истерику. Можешь не говорить мне, что я сука, я всё понимаю.
Вместо слов он перебирал пряди волос жены и смотрел на её лицо в свете луны, пока не нарушил тишину:
— Дай мне свою подушку, — тихо сказал Блэквелл. Девушка посмотрела на него внимательно, но ничего не сказала. Она села и протянула мужу свою подушку, а он дал ей свою со словами, — Моя чистая, не беспокойся, Линда сегодня меняла бельё.
— Зачем тебе тогда моя?
— Постель тобой не пахнет. Не могу я так уснуть… — буркнул он и встал сквозь боль.
— Винсент, что ты делаешь?
— Иду в кровать, а на что похоже?
— Похоже, что ты… снова делаешь это. Редкие моменты, когда ты со мной так… — Алиса недоговорила фразу и резко перешла на другой язык, глядя отрешённо.
— Алиса, я с ума схожу. Из-за тебя.
Блэквелл аккуратно присел на край кровати, не сводя с неё глаз, его сердце начало биться с бешенной скоростью, кровь била в виски, стало жарко. В паху болезненно пульсировала стремительно твердеющая мужская плоть. Своим напором он боялся спугнуть Алису, но ничего не мог поделать, само слово «контроль» казалось в этот момент непосильно сложным:
— Ты жутко усложняешь мне задачу, надевая такое бельё…
Алиса ответила с придыханием:
— Я бы пересмотрела задачу.
— А я бы к чертям снял с тебя это бельё!
— Так сними.
Блэквелл, словно с цепи совался, он в миг оказался близко к Алисе и уже целовал её губы, ласкал шею. Они впивались друг в друга губами самозабвенно и страстно. Рана Винсента сильно ныла от напряжения, он старался не обращать внимания, но голова закружилась, и он остановился. Алиса отстранилась от него и положила руку на рану:
— Лекарство начало действовать, тебе надо отдохнуть, — сказала она и провела губами по его шее.
— Нет, не сейчас, к чёрту боль! Я так тебя хочу…
— Ты сейчас потеряешь сознание, ты же не хочешь сделать это прямо в процессе? — она встала и помогла ему подняться, ведя к кровати.
— Подушка… Лис, принесёшь мне её? — капризным голосом сказал он, когда они уже дошли до кровати, — Господи, мне всего тридцать пять, а я уже не могу выполнять супружеский долг!
Алиса рассмеялась и легла рядом с ним.
— Ты как ребёнок!
— Ничего забавного в этом не вижу.
— Я принесу подушку.
— Ищешь повод сбежать из моей постели? Ты маг, призови её.
— Из нашей постели, — поправила она и пошла к дивану. Она взяла две подушки и своё одеяло, потом вернулась к кровати и легла рядом с Винсентом, отчего он улыбнулся.
— Лис, я так хочу тебя… — сказал он, зевая.
— Как интригующе звучит, столько энтузиазма в твоём сонном голосе! — шутила она, — Винсент, я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещал.
— Всё, что угодно…
Она выдержала паузу:
— Я хочу тебя.
— Что-то как-то я не понимаю, почему ты просишь обещания Блэквеллов чтобы сделать то, что и так очевидно.
— Потому что я не знаю захочешь ли ты меня завтра. — она задумчиво посмотрела в сторону, — Пообещай, что как только ты выспишься, у нас будет секс.
— Это я пообещать не могу, — он закрыл глаза, чтобы не сталкиваться с ней взглядом.
Она больше ничего не говорила, а он уже ничего и не слышал, потому что сон одолел его. Алиса лежала с открытыми слезящимися глазами и смотрела на спящего Винсента долгое время, стараясь ни о чём не думать. Как только сон одолевал, мысли тут же пробуждали её, сердце колотилось, а воспоминания о недавних событиях не давали покоя, как и последние слова мужа. Девушка начала жалеть, что не достала в эту ночь для себя снотворного зелья, ведь тело мечтало о сне, которого не получало уже несколько дней.
