— Кайл, оставь нас с мамой наедине, пожалуйста. — сказала она спокойно, но в глазах её не было ничего доброго. Дождавшись, когда мальчик выйдет из комнаты и закроет за собой двери, Алиса молниеносно подлетела к Мэри и прижала её за горло к стене, но при этом была бесшумна. Взгляд Архимага таил в себе бурю, которая целиком должна была поглотить Мэри, — Что за игры? — рыкнула она, — Решила поводить за нос единственного во всём мире человека, который столько лет прятал тебя и ребенка? На чьей стороне ты играешь, Мэри?
Но Мэри не была удивлена и приняла нападение с готовностью, правда воспрепятствовать никак не могла:
— Я только на стороне моего ребенка.
— Приятно слышать, но при этом ты мараешь руки!
— О чём речь?
— Об Ирэн, мать её, Барко. — прямо ответил Алиса, — О её роли в вашей жизни и о том, как ты скрываешь это от Винсента.
— Я смотрю, и ты скрываешь!
— Ты отдашь Кайла Винсенту, иначе за ним придут, я уверяю тебя. Ирэн была ширмой между тобой и Вон Райнами, но теперь её нет. Не рассчитывай, что она снова скроет, как Кайл кидается непроизвольной магией, ведь так или иначе на её место придёт Некромант и твой сын попадёт ему прямо в руки.
Мэри поражённо смотрела на Алису, понимая последствия пришествия Некроманта в Ординарис. А потом она зло прищурилась и спросила:
— А… где Винсент?
Всего одно имя резко привело Алису в другую грань бешенства. Она начала метаться по комнате, держась за голову и то и дело что-то шептала на своём языке.
— Так где он? — спросила она ещё раз, привлекая внимание Герцогини, которая снова подлетела к Мэри с бешенным видом:
— Он пошёл к нему… ну конечно же… Винсент у него!
— У кого?
— У Некроманта.
Умея мыслить холодно и молниеносно, придумывая каверзные и вместе с тем гениальные схемы прямо на ходу, Блэквелл недоумевал, почему в случае с Алисой его стратегическое мышление отказывало напрочь. Надо было что-то делать, использовать прыжок в прошлое для спасения семьи, но ничего путного в голову не приходило.
Первым и самым простым вариантом было обратиться к самому себе, что Блэквелл и сделал, преодолевая границы Ординариса и оказываясь в Сакрале. Вдалеке от Алисы прошлое больше напоминало размазанные картины из памяти, словно сам Винсент ходил по призрачной местности. Ступив, он вдруг ощутил, что очень устал. Каждый шаг стал отдавать болью в ещё нездоровой ноге, ощущения были те же, что и в настоящем, даже усугублялись.
Понимая тщетность попыток изменить уже случившиеся события, он всё же не мог сдаться и вернуться к Алисе ни с чем. Силы уходили, надо было быстро принимать решение, и Винсент переместился в совсем неожиданное для себя место, насквозь пронизанное запахом плесени и гнили. В городе на воде, где обитал его брат, казалось очень тихо и совсем безлюдно, если иметь ввиду живых людей, но кучами лежали мёртвые, которых привозили в Облион, чтобы «заправить» тела Некромантией. Инферны-полуфабрикаты валялись как мешки с картошкой в огромных телегах, обсиженные мухами, смердя на всю округу. Винсент знал, что из живых здесь бывают только курьеры, возящие тела, но и они были не в силах задержаться в резиденции Некроманта надолго.
Блэквелл натянул футболку на нос, чтобы проще дышать, и пошёл по деревянному настилу, образующему дорожки, находящиеся прямо на сваях в воде. Он знал куда идти, поэтому быстро добрался по двухэтажному деревянному строению без труда. Скрипучая лестница на второй этаж удивила своей бесшумностью, как и дверь на ржавых петлях, за которой Блэквелл застал другого Блэквелла.
Элайджа вился над новым инферном с безумным видом, то и дело дёргаясь. Блэквелл резко развернулся, чувствуя что-то постороннее, и увидел на полу газообразное чёрное облако, струящее по полу. Некромантия сочилась, подступая к нему, будто соблазнённая поражённой ногой.
— Вот это сюрприз! — донесся сиплый голос. Огромная язва в гортани Некроманта выдавала свист всякий раз, когда тот пытался вздохнуть. Демон щурился в попытке рассмотреть Винсента, но это явно давалось ему очень сложно, будто зрение подводило, — Ты ли это, Винсент?
Блэквелл сжал кулаки и с ненавистью взглянул в чёрные глаза гниющего демона, который был источником почти всех его бед:
— Элайджа, — откликнулся Блэквелл, а Некромант, на удивление брата, это услышал, — Что в гости не зовёшь? Пришлось вламываться.
— …С добрыми намерениями, надеюсь? — ухмыльнулся демон, — Ну есть же твои любимые традиции, которым вы с отцом так рьяно следовали: придя в чужой дом, заяви о себе и своих намерениях — глупость несусветная, на мой взгляд.
— Истинная радость осведомить тебя о том, что на мёртвых данная традиция не распространяется.
— Разве?
— Тебе ли не знать. Тебя успели отлично подковать в подобных вопросах, ведь воспитывали Герцога, — уязвил брата Винсент, — Отец дал нам великолепное образование.
— Тебе он дал больше.
— Опять двадцать пять! — нахмурился Блэквелл, искоса поглядывая на клубы дыма.
