Она смотрела на его лицо спокойно и гладила седые виски мужа. Это было в тишине, почти в ночи. Всё в этот момент было интимно настолько, что слова всё никак не вязались. Винсент просто лежал и улыбался, а потом в надежде на то, что жена не заметит, утёр влагу со своих глаз, ведь о таком счастье только мечтал.
Но она заметила, только ничего не сказала. Улыбнулась про себя, а потом в ночи начал нарастать свет с характерным потрескиванием молний. Винсент боковым зрением уловил чьё-то приближение и по шагам понял — это Кайл, который шёл к ним с довольной улыбкой. Ноздри Блэквелла уловили запах озона, который всё нарастал, а это значило, что…
— …Нам пора? — спросил он с грустной улыбкой, а Алиса кивнула, — Я не могу оставить тебя в прошлом.
— У любви нет прошедшего времени, — очень мягко ответила она, — Я всегда с тобой. Как и обещала. — и она щёлкнула пальцами.
Двое суток прошли как в коматозе. Герцог не жил, а существовал. Заливая горе алкоголем, он взял за привычку обходить свои владения от одних ворот до других, всё время высматривая на горизонте жену, которая обещала быть рядом, а в Мордвин приезжал кто угодно, но не она. Возвращаясь к себе в кабинет уже пьяным, он постоянно смотрел на остановившиеся часы с маниакальным ожиданием, будто они вот-вот пойдут, но этого так и не произошло.
— Эй… — он почувствовал прикосновение грубой руки, — Не время пропадать! — Артемис хмурился и чесал затылок, — Ты слышал меня?
Блэквелл отрицательно махнул головой и снова уставился в точку, показывая свою безучастность. Через мгновение он дополнил странную схему на доске новыми записями и стрелками, при чём рисовал обеими руками одновременно, будучи амбидекстером.
— Это что?
— Схема, как видишь.
— Вижу, но ничего не понимаю.
Блэквелл показал пальцем на точку на прямой и задумчиво заговорил:
— Это событие — смерть Некроманта и наша. 6 сентября. С этого момента всё вышло из-под моего контроля, я перестал владеть ситуацией. Я отдал Алису Алексу, он её доставил в Ординарис, но оттуда она при помощи кристалла переместилась в прошлое, в котором уже была Алиса, проживающая всё впервые. — он перевел палец назад по отрезку, где точка шкалы была подписана «апрель». — С этого момента в одном времени две Алисы.
— И они не пересекались?
— Вряд ли. Но некоторые события, которые до этого вызывали вопросы, становятся яснее, например, разряд молнии в Тагри, помнишь?
— Конечно!
— Это была попытка Алисы-будущего попасть в Сакраль. Как ты уже понял, этого она сделать не может. — он нахмурился и снова вел пальцем по отрезку, но медленно, пока не остановился на отметке «август», — Весь этот промежуток времени, она выживала в Ординарисе, пока Алиса «Лефрой» постигала магию в Сакрале, создавала «Омегу», спасала меня, выходила замуж, беременела.
— Аж мурашки по коже… а если б она кому-то попалась?
— Кроме надзирателей Ординариса её никто не преследовал, насколько я знаю. Она пыталась предпринять попытки изменить какие-то события, я и сам пробовал, но это невозможно. То, что случилось уже не исправить.
— Алиса говорила, что прожила в будущем пять лет, а потом вернулась. Нельзя такое повторить?
— Она не возвращалась и на деле это будущее лишь видела. Она заглянула вперёд, что стоило ей огромных сил, а сейчас мы имеем дело с временным тоннелем, что буквально означает путешествие во времени. Не думаю, что она этот процесс хоть как-то контролирует.
— Ладно… ну допустим, до августа дожили обе Алисы. А дальше что?
— А дальше… я не знаю. Одна из них точно дошла до смерти Некроманта, но куда пропала вторая?
— Вторая? Это которая уже пузатая?
— Да.
— Винс, ну объясни мне: как многомесячная погоня за беременным Архимагом Квинтэссенции мог пройти мимо Надзирателя надзирателей? Алекс ведь был у нас 12 сентября и забрал Алису. Думаешь, он скрыл от нас что-то?
— Не знаю. Проверил бы, но сам заставил его закрыть границы мира.
— Скорее всего мы об Алисе ничего не знаем, потому что она до сих пор в Ординарисе, Винс. И это хорошая новость.
— Ты не понимаешь, — прошептал Блэквелл и закрыл глаза, — Будь она жива хоть в одном из миров, магия не была бы грязной. Постепенно бы энергии прибавлялось, Алекс открыл границы, она бы заставила его.
После этих слов они погрузились в траурное молчание, Артемис боялся нарушить тишину, да и не знал, что сказать.
— Но ведь тоннель ещё вас связывает, Винсент, — заметил Артемис, чем всё же ободрил друга, — Значит немного времени ещё есть.
— Да, тоннель ещё существует.
— И ты можешь его отслеживать?
— Думаю да… я же занимался астрономией у Барко.
— Тогда ты хотя бы сможешь узнать точно, когда он закроется… — ляпнул Риордан и побледнел, понимая, что закрытие тоннеля означает смерть на том конце.
Зелёные глаза смотрели опустошенно, а потом моргнули и показали растекающуюся черноту, гасившую боль.
