Зеленые глаза настороженно сощурились, а ноги тихой поступью приближали Блэквелла туда, где пахло этим странным запахом. Что-то в голове подсказывало ему правильный ответ, но формулировка всё ускользала, буквально водя за нос мужчину. Мозг, казалось, вот-вот взорвется в поисках ответа, но тщетно, поэтому он всё шёл на запах. Глаза зацепились за мокрый след большой собачьей лапы на скрипучих половицах, которые словно забыли о своих скрежещих звуках, когда по ним крался высокий внушительных размеров мужчина, но он был словно невесомым. Собаки, вопреки наличию свежих следов, было нигде не видно, да и отчетливо нельзя было словить запах псины, отчего Блэквелл отметил, что, должно быть, собака действительно здесь была, но убежала. Зато неопознанный навязчивый запах стал чётче, и Винсент сконцентрировался ещё сильнее, напрягая все органы чувств.
Сквозь маленькую щель двери он увидел паладинов, облегченно одетых из-за Парижской духоты. Было нелепо видеть, как в такую жару они вились в клубах дыма, который сами же и рождали, поджигая какие-то футляры с пахучей травой, но в этом неуклюжем ритуале Герцог узнал обряд островитян, о котором с ненавистью упоминала Алиса когда-то, а это значило, что она где-то рядом, ведь травы могли действовать только на неё.
Не теряя ни секунды, Блэквелл с ноги выбил дверь, вскочил на порог тесного номера хостела и начал разить врага без раздумий, орудуя оголённым лезвием и хлыстом. Ни тени сомнений, ни секунды раздумий и с точностью вымеренные движения. Не было ничего лишнего, всё будто плясало в кровавом танце в ритм сердца Герцога. Ему не нужно было продумывать как защитить свою жену, он просто делал без вопросов, хотя даже не знал точно где она, ведь это отвлекло бы его, дало бы противнику преимущество.
Где-то сзади в темноте послышался шорох тяжёлых шагов некрупного островитянина, который подбирался к своей цели, находящейся где-то в глубине коридора, но Блэквелл метнул кинжал, попав чётко в цель, судя по сдавленному стону.
— Отступаем. — приказал очень тихо убудец, медленно отступая к выходу, — Закончим позже.
Но Блэквелл не мог позволить кому-то уйти, поэтому усилием телекинеза завалил проход массивным плательным шкафом, подобрался ближе и кинулся на толпу с рыком. Нельзя сказать, что противники были сильнее, наоборот — в схватке с Герцогом у них не было ни единого шанса на победу, но их было слишком много, поэтому Винсент, уже с отдышкой, преодолевал головокружение от тягучей магии и на автомате резал человеческие тела.
Он стоял воинственно и никак не успокаивался, дожидаясь, когда опасность уйдёт, дышал как зверь и озлобленно хмурился, зажимая в руках плеть и меч. Холодные трясущиеся тонкие руки проскользнули со спины мужчины к груди, обвивая его в поисках защиты. Маленькая по сравнению с Блэквеллом фигурка женщины с выпирающим наперевес пузом прильнула к спине мужа и уткнулась носом в его кожу, дотягиваясь лишь до лопаток, и в этот миг Винсент перестал ждать опасности, встречая руки жены своими руками, согревая своим теплом:
— Привет, искорка, — тихо позвал он, — Я был нужен, и я здесь.
А она не отвечала. Её тонкий палец указал в то место, откуда шли зловония убудских трав, и Винсент без слов и лишних разъяснений метнул в то место шар огня. Он повернулся к Алисе осторожно и ужаснулся её измученному виду: синяки залегли под её чёрными глазами, расчёсанными ногтями до кровавых ссадин, губы приобрели голубоватый оттенок, а волосы торчали клочками, но были уже значительно длиннее и светлее, чем в их последнюю встречу. Только хуже всего было то, что она мучилась от удушья из-за остатка зловоний в воздухе, которые постепенно испепелял огонь, быстро распространяющийся по коридору.
Алиса подняла глаза на мужа, который держал её лицо в своих ладонях, и прошептала в ужасе:
— Мне страшно, — призналась она сквозь жалобный взгляд уже человеческих глаз. Пытаясь поймать фокус, она жмурилась и щурилась, но зрение отказывалось подчиняться из-за едких зловоний островитян.
Её губы дрожали, как и руки.
— Не бойся, я с тобой. Алиса, я больше не оставлю тебя ни на секунду, слышишь? Если ты застряла здесь, то я останусь с тобой, не смей меня отправлять обратно. — он просто прижал её к своей груди крепко и гладил её волосы, а она уже плакала не сдерживаясь. Тело начало отдавать адреналин, который накопило в стрессовой ситуации, поэтому её била мелкая дрожь и непрерывные обильные слёзы.
— Винсент… я не могу, не могу так б-больше… — шептала она.
— Давай сбежим отсюда. Куда ты хочешь?
— Туда, где людно. — тихо ответила она и зарылась в объятиях мужа.
Он взял её на руки и телепортировался прочь из западни, где все ещё витал запах, чуждый Квинтэссенции. Они очутились на задворках ярмарки бродячего цирка в самый разгар праздника. Людей было действительно много, они были увлечены различными увеселениями, аттракционами и лотереями, покупали яблоки в карамели, молочные коктейли и лимонады, шумели и смеялись.
