Ветряная вертушка. Папа держал её перед смертью, а там была надпись «Всегда с тобой». Вот дьявол!!! Это был ключ к смерти Некроманта все эти годы, и хуже того, что эта ерунда всегда хранилась в Мордвине у меня под носом.
— Ты побледнел, — она погладила меня по щеке ласково, — Ты злишься?
— Конечно я злюсь, — рыкнул в ответ, — Из-за моей тупости нам пришлось умереть!
Дьявол… но умрём-то мы только 6 сентября, а сегодня 24 августа.
Меня бросило в жар. Дурно и так, чёрт подери, душно!
Моя девочка слишком хорошо меня знает, потому что смотрела проницательно и задумчиво:
— Даже и не думай, — проурчала она без улыбки, — Не выйдет. Я очень мало знаю о магическом мире, но о законе сохранения энергии догадываюсь. Будь уверен: прошлое не меняют, а мы ведь сейчас в прошлом. Винсент, ты уже пробовал, но и я тоже… мы ничего не изменим из того, что уже случилось.
— Лис… — старался уговорить её, но она была непреклонна, — Подумай! Всего-то и надо: забрать из Мордвина игрушку и дать с ней поиграться Элайдже до летального исхода. Мы знаем где и когда он будет, тебе просто нужно в определённый момент вложить её в руку. Ты не умрёшь, я не умру, у нашего ребёнка будет шанс родиться в семье, Энди не останется сиротой, Артемис не лишится глаза, а Сакраль не останется без магии. Произошла катастрофа, а в наших силах её исправить, разве разумно будет проигнорировать шанс?
— Винсент, я сказала «нет»! — сурово ответила она и кинула игрушку на землю, — Подумай о другом: в магии будет дыра, энергетическая воронка. Всплеск Некромантии всё равно имеет место быть и инферны Некроманта всё равно падут как тряпичные куклы, выпуская грязную магию в воздух, а, следовательно, я всё равно упаду от избытка грязи. Ты прикрываешься общим благом, но на уме у тебя личные мотивы, а ты знаешь, что магия такого не приемлет!
— Я устал жертвовать всем ради «всеобщего блага», это всё миф! — повысил голос я случайно, — Что в итоге? Я один!
— Раз ты один, то у тебя было много времени подумать! — вспылила она, вставая с лавки.
— И о чём?
— О том, что если Искупление Элайджи всё время хранилось в Мордвине, то как его достал слепой Уолтер?
Я замер, понимая, что упустил эту деталь из виду. Ну как «деталь»… это из разряда «а слона-то я и не заметил».
— Мне стыдно, — виновато и поражённо прошептал я, глядя в глаза моей разъярённой искорки, которая наверняка думала об этом больше, чем я, — Алиса, объясни мне.
Но она не хочет, а меня изнутри раздирает сразу коктейль чувств, среди которых вина, любопытство и… снова похоть. Чёрт, Блэквелл, подумай о чём-то кроме секса!
— Всё просто: у Вон Райнов всегда было запасное Искупление.
Сказала это так, будто это очевидно.
— И у тебя есть версия того откуда у Вон Райнов ещё один демон, — предполагаю я, но Алиса резко становится безразличной, хотя я понимаю, что она просто прячет эмоции, — Миледи, я требую ответов!
— Это перебьёт твои моменты одиночества, в которые ты будешь обдумывать всю эту теорию, вместо того, чтобы глазеть на фигуристых женщин.
— Это прямо-таки дьявольская схема по сдерживанию моего тестостерона.
Дала мне почву для размышлений, зная мою страсть к загадкам. И ведь только ей известно, что загадки я люблю больше, чем разовый секс. Единственное, что сильнее моей тяги к головоломкам — страсть к Алисе, от которой я всё забываю напрочь и все эти тонкости моей натуры она задействовала в последние минуты, и это поистине коварный план в стиле Алисы Блэквелл.
Я давно не пользуюсь кристаллом силы, даже успел отвыкнуть от этой зависимости, но всё же блеск магических кристаллов очень завораживает, поэтому я кручу в руках тот самый, за счёт которого попал сюда в этот раз. Пустой, разряженный, но завораживающий. Из тех десяти, что заряжала Алиса, три было абсолютно идентичных, огранённых рукой одного мастера, и вот этот один из них, как и тот, что я нашёл на Кастерви.
— Такой маленький, но такой мощный… — прошептала Алиса, — Крупинка, а переместил тебя сквозь время.
Открываю её рабский медальон и прячу там эту маленькую волшебную крупинку. Не знаю… может она зарядит его и зачем-то он ей пригодится. Или продаст…
Моя рука коснулась её щеки, и Алиса прошептала:
— Винсент, мне очень сложно противиться приказу. — она так печально выглядит. Я каждый раз вижу, как она чешет свои знаки Лимбо.
— Я не оставлю тебя, Алиса, даже не начинай! Тебя преследует два мира, ты за себя толком постоять не можешь!
— Но тогда рано или поздно… я не хочу так.
— Лис, меня убить не так-то легко!
Я её не убедил, вижу.
Жутко от того, что то счастье, что я испытываю в этот момент, закончится, и это случится уже совсем скоро, ведь я — Винсент Блэквелл, мне не положено быть счастливым, судя по упорству судьбы, которая с каждым днём изощряется надо мной.
А дальше я по её требованию рассказывал про каждый шаг Эндрю и Артемиса.
— Лис, ты что так меня взглядом буравишь?
— Я хочу сегодня тебя кое-куда сводить.
— Куда?
— В Нотр Дам!
— Ммм… зачем? Тебе же Соборы не нравятся?
— Всё изменилось. Там есть кое-что, что ты должен узнать.
— Ты можешь мне рассказать.
— Думаю, лучше показать.
