Алиса смотрела как последний её шанс меркнет, опускаясь всё глубже и глубже на дно, унося за собой надежды и её жизнь. Это был последний свет, который она воспринимала глазами, и даже вспышки молний, отражающиеся в её глазах, не привлекали её внимания.
Застыв в ступоре, она видела свою истинную смерть в замедленном движении, а Элайджа тем временем схватил её за голову, заглядывая в её глаза с жуткой улыбкой:
— Ну что? Теперь ты — демон, дорогая.
— Что ты сделал со мной? — прошептала она одними губами, — Так… холодно!
— Это смешно, но ты отдала свою жизнь за жизнь своего народа. Это они забрали тебя, не я! Только это не все подарки на сегодня, прими от меня один… или ты думала, что я так просто отпущу тебя? Чтобы мой дед и дядя забрали тебя как трофей в этой войне? Им нужна ты, я знаю это.
Алиса перевела взгляд назад, где прямо за её плечом огромная волна нависала чёрной тенью, обнажая пропасть в скале:
— Вот где по-настоящему темно, — сипло говорил Элайджа, своими гниющими губами, — Я не убью тебя, хоть и хотел бы, но ты будешь существовать в вечной муке, ведь вода никогда не отпустит тебя. Ты будешь мечтать о смерти, молить о ней, только она придёт в эту кромешную тьму. Мордвин не отпустит тебя, ведь на этой земле хозяин — я, по закону магии.
Вцепившись руками в непрочную клочковатую кожу, Алиса из последних сил хотела удержаться, но Элайджа был сильнее и толкал её в пропасть.
— Нет… нет, пожалуйста! НЕТ! ВИНСЕНТ! — звала она, но собственный голос подводил, уступая шуму воды, ветра и грома, — ВИНСЕНТ!
Только он не слышал, будучи в этот миг в склепе Блэквеллов, где магия закрывала своих посетителей от всех внешних раздражителей.
Последнее, что она сделала, теряя равновесие, это прикоснулась пальцами ко лбу, потом ко лбу Элайджи и прошептала:
— Ты умрёшь. Пройдёт десять дней и тебя убьём мы с Винсентом, а Сакраль перейдёт к нему, но нашей сегодняшней встречи не вспомнишь, ведь её не было.
Единственным на тот момент источником энергии была Некромантия, но она не вредила Элайдже Блэквеллу, хотя он не ожидал, что засочится чернотой из каждой язвы на теле, коих у него было крайне много. Его трясло мелкой дрожью, но он не мог сопротивляться ментальной магии Пемберли-Беркли.
— Не было. — повторил Элайджа покорно, стоя над уже успокаивающейся водой.
Не было и следа Алисы Блэквелл, как и галеры Кастерви, поглощённых морской пучиной.
По прибытию в Мордвин, Винсент не находил себе места. Самое отвратительное было, что он не знал, что делать. Странная дрожь сотрясала его тело, зубы отстукивали чечётку, а запредельный страх сковал все внутренности.
Только он чувствовал — этот страх принадлежит не ему. Он будто вкушал отголоски чужих переживаний.
— Я з-заберу кристалл… откуда уг-годно, но заберу. — шептал он отрешённо Артемису, а тот отрицательно махал головой, будучи очень взволованным.
— Ты не можешь… всё рухнет, Винсент. Последние крохи магии испарятся.
— Ты бы вид-дел её… — будто бы уговаривал он, — Этот взгляд… она так б-боялась! Арти, это тот самый момент, когда с-с ней должно что-то случиться. Я должен быть т-там!
— Тебя ведь не переубедить! — обреченно кивнул Артемис, — Тогда возьми кристалл и отправляйся. Я подстрахую…
Винсент благодарно кивнул и кинулся к хранилищу, где поместил кристалл, оберегающий Мордвин. Он сжал его и подумал об Алисе… но ничего не произошло. Он повторил попытку, но снова реакции не было.
На лбу проступил пот, руки задрожали, ведь паника подступила, охватывая его всецело.
— Не выходит… — уведомил он Артемиса и посмотрел так, как не смотрел никогда, потому что в глазах застыл немой вопрос «Что делать?», а ведь Винсент всегда знал, что делать.
— Винс, тут ещё кое-что… — лицо друга было бледным и очень задумчивым, но Винсента не особо волновала причина, поскольку мысли были заняты лишь Алисой, — Уолтер.
Это имя моментально включило мозг Блэквелла, и он обратил своё внимание на Риордана.
— Что?
— Совет. Через пару часов собрание, а Уолтер ещё не прибыл.
Это звучало бы нелепо, если бы не всем известная привычка Уолтера приезжать заранее. Винсент потупил взгляд в пол и снова сжал кристалл. Сердце сильно стучало, отбивая чечетку:
— Это на него очень не п-похоже.
— Вот именно.
— Я должен этим срочно заняться. — Блэквелл, хромая с очевидной болью, метался по коридору туда-сюда, — Мой ортоптер… — он остановился и задумался, — Нет… слишком п-приметно! На лошади поеду…
— В любом случае ты не сможешь ничего сделать, оказавшись на территории Дум.
— Артемис, у меня будет часов 8 в седле на р-разработку плана, поэтому не засоряй мне мозг, ладно?
Люцифер скакал без устали на пределе сил. Конь привык к нагрузкам и не жаловался, не даром славясь на весь Сакраль как царь Ксефорнийской породы. Доставив Блэквелла до замка дум, он тяжело дышал, но пытался это делать как можно тише, ведь хозяин дал знак затаиться.
— Люц, — ласковым шёпотом позвал Блэквелл, — Домой. Едь домой, мальчик!
