У меня душа разрывалась. Я прижала его к себе и разревелась, чего никогда не позволяла себе при людях, но мысль о том, что я могла потерять моего Энди была просто невыносима. Я помню каждую минуту той боли, как умоляла моего мальчика оставаться моим сыном, а потом мы долго говорили, чего к тому моменту не делали давно. Он вернулся домой любящим, моим любимым маленьким дракончиком, который навсегда остался моим защитником.
Селена никогда не стремилась управлять, любила созидать, строить, творить. Её талант находить спрятанное неоднократно выбивал меня из колеи, ведь я прятала заряженные кристаллы главным образом от неё. Бог знает, куда бы она могла отправиться, если бы воспользовалась ими.
Только меня ей не перехитрить.
Ксандр. Эндрю ждал его появления больше всех и так вышло, что магия услышала его мольбу о брате. К тому времени Энди на клеточном уровне сопротивлялся самому слову «сестра», ведь с Селеной у них была война за игрушки, а вот с Ксандром они крепко дружили, но всегда конкурировали, доводя меня до грани контроля. Ксандр раздувал Огонь Энди на раз-два, а тушила их естественно я. Мой младший сын был идеальным стратегом, и однажды почти обыграл Винсента в шахматы, чем мы безумно гордились.
Когда я забеременела в следующий раз, это было настоящим даром небес. Дети подросли, Эндрю как раз был очень замкнут из-за новости о своём происхождении и к тому моменту появление сестры для него было чем-то на гране восхищённых вздохов. Он был покровителем Ассоль и сдувал с неё пылинки, младшая сестрёнка для него была отдушиной, но этот трепет и близко не стоял рядом с тем, что испытывал Винсент. Ему было 46 лет, и поздний ребёнок был новой волной жизни. Ассоль была для него особенной, и, как он и просил, она была похожа на меня. Маленькая непоседа с янтарными глазами, пшенично-золотыми непослушными волосами, смуглой кожей и редкими веснушками, она действительно походила на меня сверхъестественно, только взгляд Винсента — взгляд Блэквеллов. Странным образом, уже повзрослев, она напоминала тигрицу из-за особого магнетизма янтарных гипнотизирующих глаз хищника и пшенично-медовых локонов, которые пружинили от её лёгкой походки. Это единственный ребёнок, имя которому выбрал мой муж. Изначально он хотел назвать малышку Алисой, но я сопротивлялась повторению имён так же, как он протестовал тому, чтобы я назвала Ксандра Александром, и тогда он выбрал «Ассоль», а второе имя «Квинтэс».
Южное крыло Мордвина мы решили отдать нашей Саламандре Эндрю, ведь именно южная часть Колыбели Стихий стоит на горячих гейзерах, символизируя Огонь, восточное, как символ Земли, — Селене, западное — Ксандру (даже отдали ему спальню Феликса), а в Северном мы жили с Ассоль, ведь она была самой младшей.
Сакраль был собран практически по осколкам, но мы сделали это вместе с нашими друзьями и союзниками, которые положили жизни на алтарь возрождения нашего мира. На пути к нашей цели было множество препятствий, мы многих потеряли и многое обрели. В память о тех, кто не увидел Возрождённый Сакраль, мы воскрешали и прививали древние традиции, почитая предков и их вклад в наше настоящее. Сакраль воспарил, обрёл новую мощь, новый дух, а люди постепенно сняли шоры, опомнились от долгих лет угнетений и ненависти.
Было написано множество книг, мы с Уолтером собирали знания по крупицам, записывая всё и публикуя. Катрина Риодран посвятила себя изучению фольклора и веры Сакраля, она с моей подачи исправила информацию о силе Пятой Стихии, воспользовавшись моими остаточными воспоминаниями. В это была вовлечена и моя любимая баронесса Николь Корфадон, но она занималась направлением не энергетическим, а изучала передачу знаний через поколения. Уолтер вместе с Алексом и Ирэн написал труд по знаниям островитян Убуда, так же изучал жрецов, и с Винсентом капал историю Элементалей.
Несколько раз я была слишком быстро к демоническому срыву, но выход нашёл мой муж, предложив изучить этот вопрос как можно глубже. Сам не вмешивался, ведь знал, как сильно я стыжусь этой темы, но был человек, который не понаслышке был осведомлён о демонизме — Ирэн. С ней мы создали целый труд на эту тему, который был опасен, ведь по нему можно было создать демона, однако так же он нёс в себе тайны Искупления, оружия против демонов и мой прецедент — как вернуться к жизни лишь за счёт воли и любви. Эта книга была настолько же страшным оружием, как и гримуар Элементалей, который переходил из поколения в поколение Герцогов Мордвин, но нашим потомкам нужно было это знание, и его воплощение в книгу помогло мне бороться с искушением.
От всех нас остался след в Вечности, Сакраль впредь обрёл то, что знали мы. Мы сделали невозможное и каждый из нашей команды был Великим человеком, каждый по-своему.
