— Нет, — поправила она и очень серьёзно посмотрела она прямо ему в глаза тем самым способом, от которого по спине Эвана пробегал мороз, они станут такими только через 2 месяца.
— То есть… — Эван остановил кружение вокруг своей оси под музыку и непонимающе спросил, — Ты из будущего?
А она очень медленно кивнула, снова отводя взгляд. Эван прекрасно знал, что на эту тему она говорить сейчас не будет, поэтому заговорил о другом:
— Тебя надо постричь… — сказал он, — У тебя волосы неровно как-то отрезаны. Плохой парикмахер!
Алиса почему-то рассмеялась очень громко и запрокинула голову, но в смехе было больше грусти и накопленного напряжения, чем радости и веселья:
— Из Элайджи отвратительный парикмахер, ты прав!
— Это твой муж?
— Это мой деверь.
— Не ладите?
— Не ладим.
Она снова отвечала сжато, умалчивая саму суть, но было понятно, что за её словами лежит большая невесёлая история.
— Может и хорошо, что я не знаю, — кивнул Эван, — Мне кажется, что ты из тех людей, у кого семейные проблемы доходят до вселенской катастрофы. И не из-за таланта делать из мухи слона, а буквально: ядерные взрывы и все дела…
Алиса снова хитро улыбнулась и кивнула, подтверждая мысли своего странного знакомого.
— На сегодня хватит, — сказала она и перестала подавать ток в его руки, отчего она тут же упала бы на кресло, но…
— Вот это прогресс! — восхищённо воскликнул Эван, глядя как Алиса не очень уверенно, но всё же стоит на ногах.
Не смотря на очевидный успех, Алиса просто села на своё кресло и снова безучастно засмотрелась в окно под звуки музыки. Это было знакомо: она хочет побыть одна, а точнее не совсем одна, а в компании мурлыкающего Милки, который всё время ждал свою очередь на общение с любимой компаньонкой.
Эван удалился и вернулся через час, принося чай, но увидел лишь, как Алиса переползла на диванчик, стоящий за креслом и уснула в обнимку с Милки, свернувшись в клубок. Он накрыл её пледом, и сел смотреть телевизор, звук которого никак не влиял на сон девушки.
Следующие дни прошли почти в полном молчании, но танцы были неотъемлемой частью программы. Алиса была крайне сосредоточенной и смотрела лишь на свои ноги, которые всё ещё не двигались, но уже её держали.
— Это не я! — рыкнула она на третий день, — Я всегда нахожу способ, почему в этот раз так всё сложно!?
— Терпение, дорогая, — шаркал к ним навстречу улыбчивый старичок, держа в руках коробки с настольными играми, — Извольте партию?
— Во что? — скучающе спросила Алиса, но кивнула старику в знак приветствия.
— Может сегодня в шахматы?
— Не советую, — криво улыбнулась она, — Может лучше скрабл?
— Леди, — хихикнул мистер Джим (так называли любителя игр), — Не думайте, что я в этом дилетант.
— Одну партию, — согласилась Алиса и ловко переползла в кресло у миниатюрного столика, на котором расположил шахматную доску мистер Джим.
Эван плохо играл в шахматы, но понимал правила и помнил, как ходят фигуры. Он видел в игре Алисы и мистера Джима лишь мастерство обоих, но Алиса делала всё с толикой терпения и уважения к возрасту улыбчивого старичка, который скрашивал им времяпровождения своими забавными историями. Мистер Джим вообще пользовался популярностью в больнице, как среди пациентов, так и среди персонала. Наверное, поэтому Алиса тянула партию, хотя было очевидно, что она сразу могла бы ещё закончить выигрышно для себя, но она наблюдала за Джимом и изредка криво улыбалась. Когда она в очередной раз поставила мат, Джим сложил пальцы между собой и с хитрецой улыбнулся своими редкими вставными зубами:
— Где вы учились играть? — спросил он с интересом, — Я много лет не проигрывал.
— Я училась у лучших, — уклончиво ответила она, но все к этому уже привыкли, — Может дело в лекарствах, которые вам здесь дают?
С этими словами Джим перестал улыбаться почему-то и лишь собрал шахматы в коробку, но Алиса не расстраивалась, а лишь внимательно наблюдала за его действиями с невероятной уверенностью в себе, которая сквозила от неё почти что порывистым ветром. Когда Джим ушёл, поблагодарив за игру (как всегда делал), Эван сел напротив и хотел было перехватить взгляд девушки, но она смотрела сквозь него хищно, по-прежнему наблюдая за стариком, который давно уже свернул за угол.
— Алло! — Эван помахал рукой перед лицом Алисы совершенно бестактно и не ожидал, что она очень резко перехватит его руку и выкрутит до боли, — Ай! Отпусти!
И она отпустила, отстраняясь так далеко, как только могла:
— Извини. Инстинкты.
— Буду иметь ввиду… — буркнул он и потёр руку, разгоняя кровь и понимая, что будет очень даже мощный синяк, — Что тебе это Джим такого сделал?
— Он не принимает таблетки, — просто сказала она.
— С чего ты взяла?
— Нельзя так играть в шахматы под таблетками. Но вопрос не в этом…
— А в чём?
— Почему он не принимает таблетки?
— Я тоже не принимаю.
— Ты не принимаешь, потому что их забираю я. Для персонала это выглядит так, будто принимаешь, а с этим здесь строго.
