— Эван, будь я нормальной, мы бы могли действительно подружиться. Извини, что я не могу проявить к тебе больше теплоты. Я стараюсь, но я — эмоциональный ноль, я даже к ребёнку своему ничего почти не чувствую.
— Вот почему ты так себя ведёшь… чувство вины?
— Я очень хочу чувствовать, — объяснила она, — Но единственное, что я могу сказать в твою пользу, это что я волнуюсь за тебя, что ты мне дорог. Только моя душа больше никак не реагирует на все эти сантименты.
— Не правда, — он отвёл взгляд и серьёзно посмотрел в окно, — Ты реагируешь, когда речь заходит о твоём муже. Признай это.
— Это очень больная тема, — честно сказала она, — Всё, что с ним связанно, заставляет меня чувствовать, но это чувство — боль.
— Почему?
— Я не знаю жив ли он.
— Но ты чувствуешь боль, потому что он тебе не безразличен?
Она хмыкнула и закрыла глаза, будто погружаясь в воспоминания, а когда открыла их, оттуда текли самые настоящие слёзы, но на лице была улыбка. Грустная.
— Не безразличен, — прошептала она, — Так не безразличен, что я рушу грани жизни и смерти только для того, чтобы убедиться, что он жив, и чтобы родить ему ребёнка, о котором он так мечтал. В нашем малыше будет и он и я. Вместе.
Эван смотрел в лицо Алисы, затаив дыхание. Он не ожидал от неё слёз, не знал, что в её словах может быть столько нежности и тоски, ведь она никогда так не говорила. Алиса улыбалась в пустоту так, как никогда он не видел, ведь в эти секунды не было никого более любящего и живого, нежели эта странная девушка.
— Теперь ты чувствуешь? — спросил он, — Как человек?
— Чувствую, — хмыкнула она, — Только вряд ли в душе обычного человека может уместиться то, что у меня внутри. Это целая Вселенная. Дай Бог тебе, Эван, хоть частичку.
Она повернулась к окну и, удостоверившись, что опасности нет, очень осторожно повела за собой мужчину.
— Лезь на пожарную лестницу, — велела она, но Эван открыл окно и подал ей руку.
— Давай сначала ты, а я тебя подстрахую. В магии ты сильна, Алиса, но ты беременна и тебе нужна помощь.
— Не до джентльменства, Эван!
— Слушай, я ведь не идиот. Нельзя обижать или пренебрегать беременной женщиной, пожалуйста, Алиса, лезь сначала ты!
Он говорил очень эмоционально и искренне пытался позаботиться об Алисе, на что она послушалась. Преодолев подоконник и выйдя наружу, она спустилась на одну ступень и обернулась, чтобы сказать Эвану как ему благодарна и уже улыбалась ему, но вдруг увидела в его взгляде замешательство. Его лицо вытянулось в удивлении, а между бровей залегла складка, губы немного приоткрылись, но с них сорвалось лишь дыхание.
Алиса знала такое выражение глаз, она много раз видела зрачки человека, который живёт последние секунды:
— Нет-нет-нет… — молила она, хватая его за плечи, — Так нельзя, это не честно!
А он посмотрел на неё как-то хмуро и вроде даже искал ответы на внезапные вопросы, но не мог спросить вслух, говоря лишь:
— Ты будешь по мне скучать?
— О, Эван! — хныкнула Алиса, держа его обмякающее тело, — Не оставляй меня, пожалуйста! Ты такой замечательный, ты не должен умирать!
— Будешь? — повторил он.
— Буду! Конечно буду… — шептала она, гладя трясущейся рукой его лицо, — Я отомщу за тебя, мой друг, отомщу и никогда тебя не забуду!
Он улыбнулся ей слабой улыбкой и закрыл глаза, обмякая на её руках. В его теле было несколько метательных ножей, которые прилетели откуда-то с коридора, но убийца не спешил показаться на глаза.
Алиса поцеловала в лоб мёртвого друга, погладила его волосы, смотря в последний раз на лицо того, кто был с ней всё это время, помогая безвозмездно и с абсолютной самоотдачей, а потом поправила рюкзак, перекинула через плечо сумку с рвущимся наружу котом и вытащила ножи из спины друга. Всего несколько точных движений и окровавленные ножи уже летели в сторону редких звуков из коридора, и полёт стали завершался сдавленными стонами, знаменовавшими попадание в цель.
Больше не было эмоций, не было всхлипов или слёз. Алиса действовала бесшумно и слажено, разя врага, но при этом осторожничая. Спустившись по лестнице с четвёртого этажа до второго, она вдруг почувствовала воздействие магии: лестница буквально стряхивала её прочь, и девушка схватилась за перила, стараясь удержаться, но это уменьшало её боевую мощь в разы.
— Чёрт… — выругалась она, когда почувствовала запах зловоний Убуда, целью которых в очередной раз было нейтрализовать её.
И тогда рука сорвалась, но вторая успела ухватиться за поручень, но в полёте девушка ударилась спиной о железную лестницу. Хруст костей и сдавленный стон был плохим предвестником, но она не желала сдаваться. Мягко приземлившись на ноги, Алиса схватилась за живот, а потом щёлкнула пальцами, высекая молнии, которые тут же били в цели. Тела паладинов падали с грохотом, разбиваясь об асфальт, но запах зловоний всё же подавлял силы девушки.
— Окружить, но не приближаться! — поступил приказ откуда-то сзади, но Алиса плохо понимала источники звуков, ведь сильно ослабла из-за использования магии, а зловония дурманили её и путали мысли.
