Артемис замер и даже немного тряхнул головой, от странного ощущения:
— Знала Али? — спросил он сипло, будто упоминание подруги давалось очень больно.
— Знаю… — странно ответила девушка в ночи и повторила, — Знаю. Где она?
— Умерла. Ты не знала?
Но она проигнорировала вопрос и задала встречный:
— Ты уверен, что она мертва? — и это была та интонация, свидетельствующая о том, что незнакомку новость явно расстроила.
И тогда мужчина бросил оружие перед собой и без вопросов задрал рукав до локтя, хоть это давалось с трудом из-за толстой зимней одежды:
— Я её друг. — спокойно ответил он и выставил знак на локте вперёд, — Был, есть и буду.
Несколько долгих секунд молчания были нарушены фырканием Крема, который изнывал от нетерпения. Из громадных ноздрей животного шёл пар, а копыто рыло снег с остервенением, только девушка в ночи всё ещё молчала:
— Значит, Алиса тебе доверяла… — прошептала девушка, выдавая своё местонахождения, Артемис уже было дёрнулся в её сторону, но она лишь вежливо попросила, — Не поворачивайся, ты не должен меня видеть.
— Хорошо, — с готовностью сказал Артемис и замер на месте, — Я всё понял. Ты… откуда её знала?
— Долгая история, не время для этого, — суетливо оборвала она, — Мне нужно, чтобы ты передал кое-что Герцогу. Это важно настолько, что сложно объяснить, и ты должен сделать это лично. Никому не отдавай то, что я тебе вручу… заведи руку назад.
Артемис не колебался и не медлил, выполняя всё то, что с тревогой голосе велела ему незнакомка в ночи. Послышался шорок лёгкой одежды, что само по себе было для здешних морозов как минимум странно, и вдруг зрение вдруг вернулось к Артемису с былыми красками мира, которые будто иссякли за несколько минут до этого. Он вздохнул полной грудью, как только бархатный мешочек коснулся его ладони, и захотелось улыбаться, радоваться, его переполняла энергия, которой он давно не ощущал.
— Это… — хрипло заговорил он, часто моргая, — Я знаю это ощущение. Это… она, это моя Али, клянусь жизнью!
— Чуть-чуть не угадал, — хмыкнула незнакомка, — Это то, что ей когда-то принадлежало, а теперь по праву должно быть у её мужа. Теперь понимаешь насколько это важно?
— Почему на земле Вон Райнов? Как это оказалось здесь?
— Так уж я устроена. Я всегда буду появляться тут. — она вздохнула и сделала шаг в хрустящем снегу, — Сейчас я приложу руку к этому мешочку и уйду туда, откуда пришла. Ты должен мне позволить.
— Хорошо, — кивнул Артемис очень спокойно и повернулся лишь в тот момент, когда холодная рука девушки коснулась содержимого его ладони, — Ого… — изумился он уже будучи один среди заснеженной лесной тропы, где изабелловый конь рыл копытом сугроб и нетерпеливо фыркал, — Крем, ты её видел?
Артемис поднёс бархатный мешочек к своей груди и улыбнулся, кладя его за пазуху с нежностью. Ещё спустя некоторое время он с этой же самой улыбкой стучался в дверь комнаты прислуги, стоя в холодном коридоре, где повсюду был сквозняк.
Милое создание в тёплом халате открыло дверь с хмурым видом, но тут же лучезарно улыбнулось:
— Арти… — сорвался с пухлых губ шёпот, — Ты как здесь оказался?
Он смотрел на изящную стройную девушку заворожено. Она только что вышла из душа и одела халат на голое разгоряченное тело, от которого ещё шёл пар на холодном коридорном воздухе.
— Ты простынешь… тут очень холодно. — сказал он с неловкостью, на что девушка сделала несколько маленьких шагов назад в комнату, приглашая гостя войти, — Это ты зря, Кэт… очень зря.
Волосы её были мокрые, а глаза… глаза завораживали его больше всего, в них он находил покой даже после долгой и насыщенной событиями дорогой. Артемис вступил на порог комнаты Катрины и осторожно посмотрел на неё, будто провинившийся ребёнок, но она не стала его останавливать.
— Ты устал? Замёрз?
— Признаться да… — робко улыбнулся он, — Но что-то сейчас кровь вскипает. Было бы разумно меня прогнать.
Она не задавала лишних вопросов, не ждала объяснений, а лишь взяла его за руку и повела за собой вглубь комнаты. Подоконник был уютно застелен матом и подушками, а радом красовалась книжная полка с несколькими томиками любимых Катриной книг, которые она привезла с собой. Артемис вдруг понял, что вторгся на нетронутую территорию, ему стало жарко и усталость как рукой сняло. Он неуклюже сел на мягкий мат и посмотрел в окно, за которым была кромешная тьма и вид на снежные равнины с редколесьем.
— Как тебе моя комната? — спросила она, не зная к какой теме обратиться.
— Просторная… — он обвёл комнатушку взглядом и остановился на кровати, которая была зазывно расправлена, отчего он сглотнул слюну, — Я тебя разбудил?
— Нет… не могла уснуть. — прошептала она и чуть перенесла вес, становясь ближе, — Говорят в Форте никогда так холодно не было. Я так замёрзла, что полезла в ванную.
Он снова сглотнул слюну и медленно повернулся к девушке, которая опустила голову и нервно поправила волосы. Пауза была неловкой, но слова застряли в горле, кровь била в виски и в голове совершенно не выстраивалась ни одна внятная фраза.
