Он прикоснулся рукой к её руке, обнимающей его, и через пару секунд растворился в воздухе, выскальзывая прямо из рук Алисы. С его уходом чернота снова захлестнула её глаза, а весь вид выражал лишь сосредоточенность и в тоже время опустошенность. Не давая врагу преимущества внезапности, она, не глядя туда, где стояла охрана Ирэн Барко, тряхнула руками, будто сбрасывая напряжение, извергла в ладони сгустки молний, которые тут же с разворота полетели с паладинов. Ещё два таких манёвра и шестеро потомков Убуда лежали на улице в свете тусклого освещения уже мёртвыми, но их тела сокращались от остаточной энергии Квинтэссенции, что прошла по их телу.
По подсчётам Алисы, паладинов пало больше, чем было в охране Ирэн до появления Винсента, поэтому она сделала вывод, что пока она разговаривала с мужем, прибыла подмога. Восстановив ситуацию подетально, Алиса оглядела паладинов, которые стекались к ней с разных концов улиц. На счёт не было времени, поэтому она, вопреки всеобщим ожиданиям, побежала не наутёк, а наоборот: к Ирэн, которую скрутила за горло и с силой потащила за собой по улице, через мост и уже бегом к Собору. Паладины шли за ними пытаясь предугадать действия Алисы, но то было безуспешно.
– Ты ведь была на Убуде? – спросила Алиса, сжимая горло тихой Ирэн.
– Конечно.
– Видела там обезьян?
– Каких ещё обезьян?
– Не совсем обычных. Маленькие антропоморфные существа, немного волосатые, но не вполне обезьяны.
– Я бывала на острове не раз, – задыхаясь от хватки Алисы, превосходящей её по силе, произнесла Ирэн, – Нет и не было там никаких обезьян.
– Верно. Это не обезьяны… – загадочно произнесла Герцогиня и указала пальцев ввысь туда, где на высоких стенах величественного собора сидели странные каменные изваяния, – Горгульи. Это горгульи, только очень симпатичные. Храмы строили по приказу христиан, но символика явно не христианская. Говорят, что горгульи на сводах архитектурных строений – элемент готики, но это не так. Эти существа, как и многие другие, в том числе химеры, отгоняли злых духов, хотя их называли крылатыми демонами, но демонами они естественно не были, всё куда прозаичнее: они – плод магии, защищающие
Эти слова стёрли гримасу невозмутимости с хорошенького лица застывшей в юном возрасте Ирэн, которая начала сопротивляться действиям Алисы, но безуспешно:
– Ты тоже демон! Я вижу твою черноту, а слышу эхо Некромантии! Тебе нельзя туда так же, как и мне.
– Я склонна проверять теории на практике. Называй это нашим маленьким общим эмпирическим исследованием. – зло улыбнулась Герцогиня, таща хрупкую Ирэн за собой, словно тряпичную куклу.
Затащив Ирэн в один из входов Собора, Алиса замерла, пытаясь понять свои ощущения. Церкви вызывали у неё дискомфорт при жизни, но в этот раз всё было иначе: было очень спокойно, в то время как Ирэн корчилась в муках, а горгульи будто шипели от присутствия черноты. Герцогиня обернулась назад, чтобы проследить передвижения паладинов, ведь не была уверенна в действенности своего плана, но всё оказалось лучше, чем она предполагала: потомки Убуда не могли пройти в охраняемый горгульями Собор.
– Однако моя теория верна, – заключила Алиса, – Только с поправочной: я не тот демон, от которого нужно защищать, и это, чёрт подери, прекрасная новость.
– Какого чёрта? Почему на тебя не действует?
– К гадалке не ходи: ты гниёшь, я – нет, – монотонно промурлыкала Алиса, глядя на Ирэн с превосходством и неким снисхождением, будто объясняя очень простые вещи крайне глупому ребенку, – А не гнию я потому что во мне, несмотря на обилие смерти, есть жизнь. Возможно призрачная, возможно даже она закончится, но не ты её отнимешь.
– Тебе всё равно отсюда не выйти… – шипела демоница, – Убудцы никогда не отступают!
– Кто сказал, что я собираюсь выходить? М? – монотонно уточнила Алиса, – Мне тут нравится пока.
Она отпустила Ирэн из рук и начала медленно оглядывать коридоры, которые явно не пустовали. Походка Алисы грешила отсутствием обычной лёгкости, девушка то и дело держалась за стены, а ступала каждый раз очень осторожно, будто на лезвие ножа, отражая свою боль лишь напряжением в лице и тяжёлым дыханием, но взгляд её был решительным и непоколебимым.
– Значит ты ещё не отдала его? – послышался голос Ирэн сзади.
– О чём речь? – промычала без участия Герцогиня, всецело поглощённая изучением своего нового убежища.
– Искупление. Ты не отдала его?
– Не в курсе как этот процесс происходит и что из себя представляет.
Алиса повернулась к замученной Ирэн, которая чуть свыклась с жгущими ощущениями и внимательно смотрела на её шею.
– Что там?
– Это? – коснулась Алиса медальона, – Побрякушка.
– Я слышала о ней. Это твой ошейник Лимбо? Винсент сделал его?
– Дело сшила на меня? Да, это тот самый медальон, а что?
