– Да, иди, и больше ко мне не лезь, напишу заяву на тебя в прокуратуру и в партком.
– Да пошла ты… шалава малахольная, – обиженно буркнул майор и поспешно покинул лазарет.
Выпроводив майора, Светлана прикрыла дверь, подошла к кровати Глухова, поцеловала его в губы и вышла. В своем кабинете она набрала номер приемной начальника колонии.
– Машенька, соедини меня с полковником, – бархатным голосом попросила она.
– Сейчас, Светлана Алексеевна, одну минуту, – ответила та. Вскоре в трубке телефона раздался густой мужской баритон:
– Полковник Евдокимов, слушаю.
– Товарищ полковник, это я, Самыкина…
– Я знаю, – буркнул полковник, – говори.
– Я выполняла ваше поручение и вела разговор с Глуховым. Разговор был непростым, он не доверяет словам и хочет видеть конкретные шаги со стороны администрации. Он не верит просто словам, говорит, что нож – это его страховка на случай, если его обманут.
«Вот урод», – мысленно выругался полковник.
– Это все? – спросил он.
– Нет, во время разговора я заперлась с ним изнутри на ключ…
– Зачем?
– Затем, что у стен есть уши. Если я услышала, что говорил следователь, то нас могли подслушать. Кто даст гарантию, что санитары, подслушав разговор, не передадут информацию следователю?
– Да, ты права, – подумал и согласился с ней полковник. – Прилюдно эти разговоры разглашать не следует. Это все, что ты хотела мне сказать?
– Нет, пришел зам по тылу и домогался меня, я пару раз уступила ему, товарищ полковник, он угрожал меня выгнать из колонии, если я не отдамся ему. Мне это надоело. Теперь он устроил скандал и назвал меня шалавой. Если он не отстанет от меня, я напишу заявление вам и в партком.
– Не надо заявления, Светлана Алексеевна, – полковник перешел на официальный тон. – Я все разрулю. Он больше вас не побеспокоит. Где сейчас этот майор?
– К вам направился, стучать на меня.
– Хорошо, будь спокойна. И не беспокойся, реши все вопросы с Глуховым, это сейчас самое главное.
– Спасибо, товарищ полковник, надеюсь на вас.
– Отбой, – буркнул полковник и положил трубку.
Начальник колонии только собрался с мыслями. Все его думы были об осужденном, который спрятал нож и обладал феноменальными способностями прятать и доставать из воздуха вещи. Он знал это по докладам. Знал, что Глухова обыскивали, но никогда ничего не находили. И это тоже его здорово нервировало.
«Как бы достать этот нож?» – думал он.
После обеда пришел доклад секретаря. Зумер коммуникатора заставил полковника поморщиться. «Кого еще черти принесли?» – подумал он и неохотно ответил:
– Да.
– К вам пришел зам по тылу, майор Алексей Петрович Саламатин.
– Пусть войдет. – Полковник собрался и принял непринужденный вид.
Зашел майор. Он недавно был назначен на эту должность переводом из Окружного управления материально-технического и военного снабжения.
«Вроде неплохой парень. Знающий, партийный», – подумал полковник и суховато предложил:
– Присаживайся, Алексей Петрович, с чем пожаловал?
– Товарищ полковник, прибыл доложить о странном факте, который сегодня увидел собственными глазами. Не могу молчать.
– Что еще случилось? – нахмурился полковник.
– Я пришел в лазарет, а там наша начмед Самыкина заперлась в палате с раненым осужденным и не выходила оттуда добрых полчаса, так сказал санитар… – Майор, осуждающе качая головой, посмотрел на реакцию полковника.
– И что? – невозмутимо спросил он. – Может, она делала ему перевязку?
– Перевязку делают медсестры и санитары, товарищ полковник, а тут налицо связь с осужденным.
– Не говори чепухи, Алексей Петрович, все уже в колонии знают, что к ней ходишь ты. Не скажешь зачем? – Полковник опасно прищурился. – У тебя жена, двое детей, и ты член партии… Что ты забыл в медчасти? Поставками медикаментов и оборудования занимается начмед. Ты что там делаешь?
– Я?.. – Майор замялся, растерянно стал вертеть головой, подыскивая ответ. – Просто зашел узнать, что нужно по питанию.
– Узнал? – спросил полковник.
– Не успел, все произошло неожиданно, и я поспешил к вам.
– Стучать прибежал, майор? – усмехнулся полковник. – А не потому ли ты пришел жаловаться, что тебе отказали в этот раз, что ты надоел со своими приставаниями? Смотри, если Светлана Алексеевна напишет заявление на мое имя и в партком, ты вылетишь из партии, а заодно из органов за моральное разложение. По поводу того, что начмед закрылась с осужденным, это я дал ей задание с ним переговорить тета-тет. Ты знаешь, что у нас работает следователь прокуратуры и расследует дело о покушении на этого осужденного? Не хватало еще скандала с сексуальными домогательствами, тогда жди полной комиссии из «управления» или даже из Москвы, а это, майор, – полковник нажал на слово «майор» и говорил сурово и твердо, – никому не нужно. Понял?
– Понял, – сник майор.
– Вот и хорошо, иди, и чтобы я не слышал больше об этих амурных похождениях.
Майор встал и, как побитая собака, вышел, опустив плечи и понурив голову.
«Эх, молодежь, – мысленно усмехнулся ему в спину начальник колонии, – все бы им пошалить…» Он некоторое время посидел в задумчивости и вызвал по селектору секретаря.
