– Света, – тихо прошептал я и подал ей купюру в пятьдесят чеков Внешпосылторга, – организуй мне три бутылки коньяка, на остальное купи себе что-нибудь. Я думаю, что ты сможешь разменять чеки на рубли.
– Смогу, – пряча купюру в карман халата, ответила она. – А зачем тебе коньяк?
– Я думаю, что меня оставят в психлечебнице на неделю, так я сдружусь с санитарами.
– Хорошо, постараюсь принести завтра-послезавтра. Хочешь, домашней пищи принесу? – Она смотрела на меня, ожидая моего ответа.
– Правильное и своевременное решение, Светлана, одобряю, – улыбнулся я. Она услышала, что хотела. Воровато оглянулась на дверь, нагнулась, поцеловала меня в губы, рукой шаловливо поиграла под одеялом. Зарделась и решительно встала со стула.
– Я пошла, – произнесла она.
– Счастливого пути, родная, – напутствовал я ее и получил взгляд, полный обожания и благодарности.
– Теперь вот она твоя навеки, – напомнила о себе Шиза.
– И что, мы ее с собой заберем? – мысленно усмехнулся я.
– Нет, ты ей устрой счастливую жизнь здесь, – ответила она и снова ушла в режим тишины. Вот такие они, Шизы, половину скажут – остальное додумывай.
Санитар смотрел в спину уходящему Фокуснику, и у него неприятно засосало под ложечкой, ведь все, что говорил этот сученок, было правдой: и дед был управляющим поместья у пана, и отец был информатором у Зеленых братьев. Откуда этот непонятный человек мог о нем столько знать? Он, конечно, рассказывал байки сестричкам, но не все… Неужели его хотят завербовать?
Страх стал подкатывать к горлу. Санитар дождался, когда все вольнонаемные сотрудники медчасти покинули лазарет, и, оставшись на дежурстве, обошел палаты. В одной из них лежал и спал Глухов, в другой – двое больных гриппом. Сделав обход, Сытник пробрался в ординаторскую и поднял трубку телефона. Отсюда можно было позвонить в административный корпус. Он набрал номер телефона зама по безопасности и стал, затаив дыхание, ждать.
– Слушаю, – ответил густой недовольный голос.
– Гражданин начальник, это санитар Сытник из медчасти.
– Ну, – прозвучал вновь недовольный голос. – Чего хотел?
– Вы велели проследить за Глуховым, так вот, я кое-что узнал.
– Что именно? – Голос в телефонной трубке насторожился.
– Глухов – шпион, он прибыл в колонию вербовать агентов, он пытался вербовать меня, сказал, что все про меня знает, что там, за границей, есть сведения о моей семье и что меня будут ждать на дому, дадут деньги и аппаратуру связи… Вот и…
– Ты в своем уме, Сытник? – Голос в трубке буквально взорвался, в нем было столько гнева и презрения, что санитар отстранил от уха трубку и стал пережидать, когда крик прекратится. Он слышал, какими словами его обзывали: «идиот», «дебил». – Откуда ты это взял? – закончив ругаться, спросил майор.
– Так он сам мне все это рассказал. И еще, гражданин начальник, он сказал, что знает мой оперативный псевдоним, который вы мне дали. Он называл его.
– И как он тебя обозвал? Козлом? – уже тише, но с иронией спросил голос в трубке.
– Котенок, гражданин начальник.
– Котенок, значит… Ты, Сытник, еще глупее, чем я думал. Тебя развели, как ребенка, а ты уши развесил. Это все?
– Нет, гражданин начальник, еще докторша наша главная запиралась в палате с Глуховым. Я хотел подслушать, о чем они там беседовали, но пришел зам по тылу и стал ломиться к ним. Докторша-то открыла дверь и стала с ним ругаться. Он спросил, что они там делали запертыми. Она ответила: «Не твое дело». Он обозвал ее шалавой, а она ударила ему по щеке. На том и расстались. Еще она сказала, что ей дал задание хозяин, гражданин начальник, поэтому она заперлась с больным. Вот теперь все.
– Так, я тебя понял. Постарайся проследить за Самыкиной и этим Глуховым. Узнай, о чем они говорили, и доложи мне, понял?
– Понял, гражданин начальник.
Санитар с облегчением положил трубку, перевел дух и обернулся. Укол страха его парализовал. За спиной в шаге от него стоял Глухов, он сложил руки на груди и смотрел на него.
– Ты что тут делаешь, Глухов? – тряся подбородком, спросил санитар. – Так можно и до смерти напугать, подкрался незаметно…
– Я все слышал, Лепила.
Лепила – кличка санитара, и он к ней привык.
– Что? – заметался мыслями Сытник. Его глаза забегали по сторонам, он усиленно соображал, что ответить. – Что ты слышал?.. – не найдя что ответить, спросил он.
– Как ты стучал Куму про меня, про докторшу и что тебе дана команда следить за ней и за мной. Понимаешь, чем это тебе грозит, Сытник?
– Я? Я не… – начал оправдываться санитар.
– Я все слышал с самого начала, Сытник, я за тобой слежу. Разве ты этого еще не понял? Ты наш человек. Тебя ждет заграница, там знаешь какая сладкая жизнь: кока-кола, виски, джинсы, горячие девочки, много денег. Но все это надо заработать…
– Что сделать? – Санитар затрясся сильнее. Он обхватил свои руки и прижал к телу, потому что они предательски задрожали.
