– Внимание, приготовиться к прыжку. Персоналу и членам экипажа занять свои места, – разнеслась команда по кораблям, и эскадра исчезла в мгновенной вспышке, оставив после себя холодный, бесстрастный космос. Корабли вынырнули из гиперпространства практически через пару минут и сразу же понеслись к местам, определенным боевым ордером. Эфир взорвался приказами командования ССО не применять оружие.
– Всем военным и гражданским службам республики Валор приказываю не открывать огонь, не оказывать сопротивления силам специальных операций. Проходит операция санации планеты, все, кто не выполнит приказ, будут считаться изменниками и уничтожены без промедления. Командующий эскадрой ССО, адмирал Ваней Брокс.
– Всем военным и гражданским службам республики Валор приказываю не открывать огонь, не оказывать сопротивления силам специальных операций. Проходит операция санации планеты, все, кто не выполнит приказ, будут считаться изменниками и уничтожены без промедления…
Эти призывы звучали повсеместно на всех волнах. Сначала службы Валора накрыл шок, а потом последовал ураган запросов. На время все внимание переключилось со столицы на новоприбывшую эскадру, готовую применить силу против республики. Это было настолько неожиданно, что повергло командование силами обороны планеты в шок. Но шок вскоре прошел, и пошли обратные требования покинуть пределы республики и дать исчерпывающие объяснения. Три орбитальные крепости из десяти стали готовиться к обороне. Это заметили на кораблях эскадры, и был сделан предупредительный залп из огромных рельсотронов. Ядерные заряды взорвались, не долетая крепостей, две крепости отменили тревогу и подали сигнал покорности, одна продолжала готовиться к отражению атаки, на все приказы своего командования она не отвечала.
– Уничтожить мятежников, – твердым голосом приказал адмирал.
Крепость, будто гигантский дракон, изрыгнула два огненных залпа. Сотни ракет смертоносными светлячками устремились к флагману эскадры. Но перед ним, как верные стражи, заметались фрегаты поддержки. Их мониторы РЭБ, словно невидимые щиты, встретили смертоносный поток. Ракеты, попадая в поле подавления, меняли курс, словно околдованные, и бесследно исчезали в бездне космоса.
Космос озарился яркими вспышками, как будто звезды взорвались в ночи. Фрегаты, словно хищные птицы, уничтожали ракеты десятками, не давая ни одной прорваться к флагману. Но мятежная крепость не сдавалась. В ответ на ее отчаянное сопротивление орудия эскадры, как гром небесный, обрушили на нее свой сокрушительный огонь.
Еще мгновение – и громада орбитальной крепости, не защищенная малыми кораблями класса «фрегат», превратилась в небольшое огненное солнце. Тысячи людей мгновенно сгорели в плазме ядерного взрыва. Излучение накрыло пригород столицы, и все электронные устройства вышли из строя. Погас свет в городе и ближайших поселениях. Энергостанция, питающая столицу, получила жесткое излучение, и ее искины, управляющие работой термоядерного синтеза, отключились. Началась неуправляемая реакция. Системы блокировки и отключения подачи топлива не работали. С опозданием включился запасной контур питания, и системы начали постепенно оживать. Но реакцию термоядерного синтеза уже было не остановить. Подача топлива прекратилась на всех реакторах, кроме одного, и он взорвался, уничтожив пригород и два поселка с фермами. Столицу накрыло радиоактивное облако. Вся планета, видя это в прямом эфире, испытала трагедию и шок. Никто уже не оказывал сопротивления. Те, кто мог бежать, бежали подальше от столицы. Лишь в летнем дворце, защищенном от атомного поражения, продолжалось веселье. Остров заранее был накрыт защитным полем. Этого в плане Исидоры предусмотрено не было.
В кабинете Кума я доложил о себе по форме и упер взгляд в пол. Майор долго меня рассматривал и молчал. Потом, насмотревшись, негромко предложил сесть.
– Садитесь, Глухов, поговорим.
Я сел и снова упер взгляд вниз, рассматривая канцелярский стол старинной работы с зеленым сукном, обтертым и залитым всем, что на него проливалось за годы его службы.
– Курить будешь?
– Не курю, – ответил я, не поднимая глаз.
– Как хочешь, – ответил майор и, чиркнув спичкой о коробок, прикурил сигарету. Помахал рукой, туша огонек спички, затянулся, выпустил дым в потолок, я все это видел краем глаза. Он сказал: – Пошли слухи, что ты предлагал санитару совершить измену Родине.
– Предлагал, – не стал врать я, – но в шутку. Этот санитар туп и глуп, скучно было.
– Скучно, значит. Хочешь повеселиться? – Голос майора стал суровым и угрожающим. Я поднял голову:
– Мне двенадцать лет сидеть, гражданин майор, и я совершил глупость, признаю.
– Хорошо, что признаешь, а то я могу это дело раскрыть и тебе добавить срок. Понимаешь?
– Понимаю, – кивнул я. – Что от меня требуется?
– Информация, Глухов. Будешь сливать мне информацию по отряду, в котором будешь жить, а я закрою глаза на твои чудачества.
Я не спорил и не строил из себя героя.
– Договорились, – кивнул я.
