Поездка в машине Слоан до ее квартиры прошла в приятном молчании. Майкл с удивлением узнала, что Слоан принадлежало целое здание в районе, где раньше находились промышленные предприятия. Лишь в последние годы эта застройка вызвала к себе повышенный интерес, и ее стали переделывать в модные рестораны и пользовавшиеся огромным спросом лофты. Дом Слоан находился в маленьком переулке, сохранившем большую часть своего старинного обаяния. Здесь уцелела старая мостовая, столбы для привязывания лошадей и тротуары, выложенные сделанным вручную кирпичом. На первом этаже находился гараж, откуда при помощи лестницы и старого грузового лифта можно было подняться на верхние этажи. Жилая зона располагалась на самом верхнем этаже. Когда Слоан открыла двойные двери и пропустила Майкл вперед, та ахнула от восторга.
"Боже, как здесь здорово!" – воскликнула Майкл. Это была одна огромная комната с высокими потолками. Различные зоны отделялись мебелью и коврами. Окна были от пола до потолка. Отсюда открывался панорамный вид на порт и реку, пересекавшую весь город. Огни, мерцавшие на парусниках и прогулочных катерах, отражались от гладкой поверхности воды.
"Спасибо, – сказала Слоан. – Мне нужно в душ и переодеться. На кухне есть пиво, вино и газированная вода. Действуй".
"Слоан, а что если мы закажем пиццу и останемся здесь? У тебя здесь такой шикарный вид. К тому же мне не хочется сейчас выходить в людное место", – предложила, сама от себя не ожидая, Майкл.
Майкл выглядела такой юной и очаровательной, что у Слоан сжалось сердце. Она вновь почувствовала острый прилив желания. Сглотнув, Слоан сделала несколько шагов назад и сказала: "Без проблем. На кухне около телефона висит меню доставки. Заказывай все, что тебе понравится, мне все подойдет".
Слоан чуть ли не бегом рванулась в ванную. Майкл задумчиво посмотрела ей вслед. Ей было непонятно, что могло вызвать вспышку страха в выразительных глазах Слоан. Что бы там ни было, Майкл не собиралась отступать до тех пор, пока не получит ответы на свои вопросы.
Глава двадцатая
Из ванны Слоан вышла босиком, в чистой рубашке и джинсах. Волосы у нее были мокрые после душа. Майкл как раз открывала коробку с пиццей, которую она положила на стол в зоне гостиной. Она взглянула на Слоан с улыбкой и сказала: "Ты как раз вовремя".
"Боже, как вкусно пахнет!" – воскликнула Слоан, с восторгом усаживаясь на край длинного кожаного дивана, стоявшего напротив окон. "Я и не догадывалась, что так проголодалась".
Майкл протянула ей тарелку с пиццей, села рядом с ней на диван, и они накинулись на еду. Майкл налила им вина. Ни одна из них не заговорила до тех пор, пока пицца не была съедена почти полностью.
"Как же хорошо", – сказала, наконец, довольная Слоан, откидываясь на спинку дивана.
"Я помню, что обещала тебе ужин, и я совсем не имела в виду пиццу", – сказала со смехом Майкл. "Но сегодня я едва ли одета для выхода в город", – добавила она, показывая жестом на одежду, позаимствованную у Сары.
"А я думаю, что ты выглядишь потрясающе", – сказала с чувством Слоан. Хотя джинсы и блузка Сары были немного великоваты Майкл, все же она выглядела прекрасно. "К тому же твоя компания с лихвой компенсирует отсутствие изысканной ресторанной обстановки".
Майкл покраснела и отвела взгляд, а потом мягко спросила: "Ты так обаятельна с любой женщиной?"
Слоан изумленно воззрилась на нее. "Майкл! Ты что, не понимаешь, что ты так красива и сексуальна, что сердце замирает?"
Майкл посмотрела Слоан в глаза и, не отрывая взгляда, спросила: "Тогда в чем дело? Чего мне недостает? Может, я чего-то не делаю или не говорю?"
"Дело не в тебе", – горячо сказала Слоан.
В глазах Майкл застыли неверие и боль, но она промолчала.
"Прости, – сказала с горечью Слоан. – Ты тут вообще ни при чем".
Она рывком встала с дивана и подошла к окну, оставаясь спиной к Майкл. Она не видела перед собой ни порт, ни огни, мерцавшие, словно звезды, упавшие на землю. Слоан вся ушла в воспоминания. Ее переполняли разнообразные звуки и виды столицы, засевшие в ее памяти. Казалось, все было вчера. Боль была до сих пор свежа. Наконец, Слоан обернулась, облокотилась на оконную раму и заговорила.