− Ты такая умная, миссис Уизли, − издевательски протянул Гарри. − Жаль только, что ум твой далеко не всегда работает в нужную сторону. Ты хоть понимаешь, как сильно ты ухитрилась меня оскорбить?
− Я? Тебя? − от недоумения у неё даже высохли слёзы. − Когда?
− Да только что. Этим своим предложением. Правда, не понимаешь?
− Не понимаю! Что я сделала не так?
Гарри покачал головой.
− Мы разные. Мужчины и женщины...
− Это очевидно! Разве нет?
− Очевидно, но главное не в том, что у кого между ног. Главное − здесь! − Гарри постучал указательным пальцем себе по лбу. − Мы по-разному мыслим, по-разному смотрим на одни и те же вещи. Вопрос восприятия, можно так сказать.
− И как же можно каким-то иным образом воспринять мои слова?
− Да очень просто, − Гарри опустился в кресло, взмахнул палочкой. Из распахнувшегося шкафчика вылетела бутылка с янтарной жидкостью внутри и тяжёлый толстостенный восьмигранный рокс. Поймав бутылку, он набулькал в рокс примерно на палец и выпил одним глотком. В воздухе повис аромат хорошо выдержанного Огденского. − Сказка ложь, да в ней, знаешь ли, намёк... Однажды жили-были девочка и два мальчика. Назовём их Чёрным и Красным. Оба любили девочку... ну Чёрный так точно, за Красного не поручусь. Возможно, в этом плане он, скорее, походил на их школьную злобную летучую мышь из подземелий, но точно я не знаю. Пока примем за истину, что они оба любили девочку. Вместе они прошли через многое. Правда, Красному досталось меньше, да и был он, если подумать, говнецом, которое часто обижало девочку. Тем не менее, девочка почему-то выбрала Красного. Может, она была мазохисткой? Или думала, что сумеет вылепить из говна конфетку по своему вкусу? А может, раньше других сообразила, что хоть Чёрный и герой, да герои нужны только для подвигов, а затем − мавр сделал своё дело, и мавр может катиться на все четыре стороны. Зато семья Красного надёжно закрепилась в Министерстве − отличный трамплин для начала карьеры. Какая к чёрту дружба, которую ты боялась потерять? Всё гораздо проще!
Гермиона молча слушала, как тяжёлыми глыбами падают беспощадно-справедливые слова, вдребезги разбивая то, что ещё связывало её с Гарри.
− Ну и как она, карьера-то? А? − холодно усмехнулся Гарри. − Впрочем, я не закончил. Со временем оказалось, что конфетка из говна не лепится. Более того, ложка говна способна превратить в говно всю бочку мёда, сколько ни добавляй. Разве не так? И когда оказалось, что мириться с вонью говна стало невыносимо, девочка прибежала к Чёрному. Мол, она ошиблась, начнём сначала.
− И? − хрипло произнесла Гермиона.
− И это значит, − глаза Гарри полыхнули бешеной зеленью, − что я для тебя − запасной вариант. Второй сорт. Сразу после говна.
− Я...
− Лучше помолчи! Кричер!
Раздался хлопок и на подлокотнике его кресла появился старый домовик Блэков. Гарри склонился к эльфу и что-то сказал ему на ухо. Кричер с удивлением взглянул сперва на хозяина, затем на Гермиону, коротко поклонился и исчез. Повисла напряжённая тишина. Сказано уже и так было слишком много.
Через пять минут послышался ещё один хлопок, и на колени Гарри упал кожаный мешочек. Он поднял его и швырнул на стол. Раздалось тяжёлое звяканье.
− Я помогу тебе. В память о старой дружбе. Здесь − тысяча галлеонов. И можешь не возвращать. Но я больше никогда не желаю тебя видеть!
− Но...
− Предал меня раз − позор тебе. Предал во второй раз − позор мне! Третьего раза не будет!
− А когда был первый раз? − тихо спросила Гермиона, пытаясь поймать его взгляд.
− А твоё поведение на шестом курсе, помнишь? Я-то гадал, в честь чего такая немилость с твоей стороны. А ты уже тогда решила, что рыжий урод для тебя выгоднее, чем сирота без связей. И просто убивала свои чувства ко мне. И не ври, что их не было! Живоглот! Он Рона терпеть не мог, зато ко мне ластился. Книззлы − да и полукниззлы тоже − прекрасно чувствуют отношение хозяина к окружающим.
− Значит, это всё? Конец?
− Да, это всё, − Гарри снова встал и отошёл к окну, словно не желал её видеть даже сейчас, в последний момент перед окончательным разрывом. − Ты перехитрила саму себя.
Это тоже была жестокая правда. Гермиона подобрала со стола золото, бросила прощальный взгляд на Гарри и, сутулясь, вышла из гостиной.
В прихожей, когда она натягивала плащ, рядом материализовался Кричер и, глядя в сторону, печально сказал:
— Кричер очень сожалеет, но хозяин сообщил Кричеру, что маглокровная мисс больше не является желанной гостьей в доме Блэков.
Слова домовика пали на неё тяжёлой кувалдой. Словно печать под приговором суда. Вот теперь это был точно конец — отныне дверь и камин дома на Гриммо 12 для неё закрыты.
— Кричер очень сожалеет, — повторил старый эльф. — Маглокровная мисс могла стать прекрасной хозяйкой, но она почему-то выбрала презренного предателя крови!
— Кто ведает будущее? — Гермиона вытерла в очередной раз выступившие слёзы и протянула руку к дверной ручке.
Дверь распахнулась ей навстречу, едва не ударив по пальцам. На пороге возникло очаровательное белокурое создание, облачённое в голубое платье под распахнутой мантией.
