— Ой! Я извиняюсь! — с мягким акцентом произнесла девушка, и Гермиона узнала её.
— Габриэль? Что ты тут делаешь?
— О! Гермиона! Давно не виделись! — Габриэль говорила по-английски гораздо лучше старшей сестры. Впрочем, она и практиковаться начала раньше. — Я тут живу… ну, пока не начались занятия, тогда придётся уехать в школу.
— Ты? Тут? Живёшь?
— Мы с Гарри теперь вместе, — мечтательно улыбнулась француженка. — Я мечтала, что Гарри меня дождётся, и вот…
— А тебе не рано?
— Я не ребёнок, мне идёт семнадцатый год! А во Франции можно выходить замуж с пятнадцати. Но мы подождём, пока я закончу школу. А ты как здесь оказалась? Гарри говорил, что ты совсем про него забыла!
— Я уже ухожу!
Видеть счастливое лицо Габриэль было просто невыносимо, и Гермиона торопливо вышла на улицу, с силой захлопнув за собой дверь. Вот теперь все нити точно отрезаны. Если уж Гарри когда-нибудь и простит её, то чёртова хищница-вейла чёрта с два выпустит его из своих когтей. Гермиона знала, что несправедлива к младшей сестре Флёр, но её душу жгли обида, злость и, в чём она признавалась сама себе, ревность. Но винить кроме себя было некого, и Гермиона, оглядевшись вокруг и убедившись в отсутствии посторонних, аппарировала ко входу в Министерство. Уже через час у неё на руках был международный портключ до Австралии. В Англию она никогда не вернулась.
