– Представь себе, государь, зажиточного, состоятельного, богатого хозяина, у кого много золота, серебра и прочего имения, кладовая заполнена рисом муссонных и поливных сортов[386], ячменем, полбой, кунжутом, горохом, фасолью, злаками и бобовыми, топленым маслом, сливочным, растительным, молоком, простоквашей, медом, патокой, тростниковым сиропом; у кого в достатке котлов, горшков, кринок, сковородок и прочей посуды; и вот приходит к этому хозяину гость, которого следует угостить и который сам рассчитывает на угощение; а в доме, как оказывается, никакой готовой еды нет, и приходится тут отсыпать зерна из мешка и стряпать. Скажи, государь, неужели этот хозяин беден, нищ – и только оттого, что у него в неурочное время не нашлось в доме еды?
– Нет, почтенный. В неурочное время даже в доме миродержца может не оказаться еды, а о вайшье и говорить нечего.
– Вот точно так же, государь, всеведущее знание Татхагаты связано только с исследованием; исследовав, он узнаёт все что угодно. Или представь себе, государь, плодовое дерево, все согнувшееся и пригнувшееся к земле под тяжестью плодов; только вот еще ни одного плода с него не упало. Скажи, государь, неужели лишь оттого, что дереву этому недостает упавших плодов, оно уже неплодоносно?
– Нет, почтенный. Плодам с этого дерева остается только упасть; когда упадут, можно будет любой взять.
– Вот точно так же, государь, всеведущее знание Татхагаты связано только с исследованием; исследовав, он узнаёт всё что угодно.
– Почтенный Нагасена, непременно ли Просветлённый, исследовав, узнаёт все что угодно?
– Да, государь; исследовав, Блаженный непременно узнаёт все что угодно. Как миродержец: стоит ему вспомнить о драгоценном колесе: «Пусть-де прикатится ко мне драгоценное колесо», так оно тут же и прикатится; вот точно так же и Татхагата, государь: исследовав, он непременно узнаёт все что угодно.
– Весомые доводы, почтенный Нагасена. Да, Просветлённый всеведущ. Мы признаём, что Просветлённый всеведущ[387].
Почтенный Нагасена, кто свершил постриг Девадатты?
– Было шестеро отпрысков кшатрийских родов, государь: Бхадрия, Анируддха, Ананда, Бхригу, Кимбила и Девадатта; а седьмой был цирюльник Упалий. Все они оставили мирскую жизнь и ушли за Блаженным, когда он, Учитель, отрада рода шакьев, достиг всепросветления. Блаженный и совершил их постриг[388].
– Приняв постриг, Девадатта расколол общину, не так ли, почтенный?
– Да, государь, приняв постриг, Девадатта расколол общину. Не мирянин же общину раскалывает, и не монахиня, не ученица, не послушник и не послушница. Лишь правоспособный монах, живущий в той же общине, находящийся в той же ограде[389], раскалывает общину.
– А к чему приводит раскольника общины это его деяние?
– Он на целую кальпу отправляется в кромешную, государь.
– Почтенный Нагасена, знал ли Просветленный, что Девадатта, получив постриг, расколет общину и, расколов общину, целую кальпу будет гореть в кромешной?
– Да, государь, Татхагата знал, что Девадатта, приняв постриг, расколет общину и, расколов общину, целую кальпу будет гореть в кромешной.
– Если, почтенный Нагасена, Просветленный знал, что Девадатта, приняв постриг, расколет общину и, расколов общину, целую кальпу будет гореть в кромешной, то ложны слова, что Просветленный сострадателен, что жалеет живых, желает им блага, никому не причиняет зла и всем делает добро. Если же он совершил постриг Девадатты, о том не зная, то он не всеведущ. Вот еще вопрос обоюдоострый. Расчеши этот большой колтун, пресеки чуждые наветы. Трудно найти будет в будущем монаха с мощным разумом, твоему подобным. Яви свою мощь теперь же.
– Блаженный равно сострадателен и всеведущ, государь. Сострадательно взирая на участь Девадатты всеведущим знанием, Блаженный увидел, как тот, громоздя одно злодейство на другое, миллионы миллионов кальп странствует из кромешной в кромешную, из преисподней в преисподнюю. И Блаженный познал своим всеведущим знанием: «Если этот человек примет постриг под моим началом, то безгранично длящемуся его неблагому деянию положен будет предел. Он испытает лишь ограниченное страдание из-за прежних своих деяний. Не приняв же пострига, этот никчемный человек нагромоздит еще злодейств на целую кальпу». Вот так, из сострадания, он совершил постриг Девадатты.
– Значит, почтенный Нагасена, нанеся рану, Просветленный умащает ее маслом, столкнув в пропасть, протягивает руку, убив, возвращает жизнь, причинив сначала страдание, приносит потом счастье?
– Если ранит живых Татхагата – то на благо им, если в пропасть живых толкает – то на благо им, если убивает живых – то на благо им, государь. И рану нанося, государь, Татхагата делает живым добро, и убивая, делает живым добро. Как родители, государь, и ранив, и столкнув детей, делают им только добро, точно так же и Татхагата, государь: и рану нанося, делает живым добро, и в пропасть толкая, делает живым добро, и убивая, делает живым добро. Всегда и всем живым делает он добро, так чтобы достоинства[390] их возрастали[391].
